Я сердце оставил в Фанских горах
Теперь бессердечный хожу по равнинам...
Я сердце оставил в Фанских горах
Теперь бессердечный хожу по равнинам...
Коль отправлюся я вновь
в Синано, где глас колокольный
раздается меж гор, —
доведется ли там увидеть
в добром здравии мать-старушку?...
Если изумрудную долину
Речкой разделить наполовину,
Вкруг поставить горы и открыть просторы -
Будет юго-западный Памир.
Где-то на краю моих скитаний,
Где-то в глубине моей души,
На перроне встреч и расставаний
Растерялись все мои мечты.
Где-то на краю печальных истин,
Где-то в глубине хрустальных грёз
Я ещё надеюсь на спасенье
Посылая всем сигналы SOS.
— Простите... Я немного увлечен... Но быть осмеянным?
— Но в чём?
— В моей любви.
— Но кем же?
— Вами. Ведь я же не слова... я то, что за словами... Всё то, чем дышится... бросаю наобум... Куда-то в сумрак... в ночь...
I thought about leaving for some new place,
Somewhere where I, I don't have to see your face,
'Cause seeing your face only brings me out in tears,
Thinking of the love I've wasted all through the years.
Я, конечно, не хочу сказать, что ум и печаль – это гири, которые не позволяют нам воспарить над нашей жизнью. Но, видно, это тяжелое, как ртуть, вещество с годами заполняет пустоты в памяти и в душе.
Те самые пустоты, которые, наполнившись теплой струей воображения, могли бы, подобно воздушному шару, унести нас в просторы холодного весеннего ветра.