— Я хочу логику понять происходящего.
— А на хрена? Ты всё равно уезжаешь.
— Ты зачем разбил Гульчухнойц лицо?
— Вот за это ненавижу нашу интеллигенцию, знает ответ, и всё равно спрашивает... Не связывался с ними, всё равно результат будет ноль. Это серьёзные, взрослые дяди...
— Тебе вина не предлагаю, ты раненый.
— Я просроченный и перебродивший виноградный сок восемьсот лохматого года пить не буду, даже если помираю от жажды. Семья не настолько нищая, чтобы не иметь запаса свежих или правильно консервированных соков и компотов.
— Вино — дорогой напиток.
— Ага, как и сыр с личинками. А китайские протухшие яйца? А лягушачьи лапки? Про тараканов и запечённых крыс, даже не упоминаю А буйабес вообще изначально варили рыбаки из нераспроданной и протухшей рыбы. Пицца была едой бедняков, на тесто клали объедки с трактиров и пекли. И только реклама сделала эти блюда деликатесами.
— Пожалуй, я лучше свежего винограда поем.
— Фармазон, пойдите к черту!
— Оригинальное предложение, – сдержанно хихикнул Анцифер.
Какой-то слюнтяй, вспомнил Сергей с раздражением прочитанную когда-то книгу по социологии, — разглагольствовал о том, что технический прогресс неизбежно приведёт к демократии, социальной справедливости и всеобщему равенству. Нет, чем больше развивается техника, тем большей опасности подвергается человечество, ибо на смену автоматам и пулемётам приходят нейропаралитические газы, новейшая вычислительная техника, химические препараты, один укол которых делает человека безвольным; нейрохирургия, услужливые психиатры, угодливо превращающие каждого инакомыслящего в шизофреника.
Да каких ты это людей знала, что им только дверью к женщине и дорога? Мне что к тебе, что от тебя — везде двери.
— Я потомственный убийца, мой ученик, всю мою жизнь меня учили убивать, с самого детства мне твердили, что свою смерть я встречу только в бою… Как жаль, что они ошибались. Один человек, который был ближе всех к тому, чтобы убить меня, как-то сказал: «Совершенство бывает страшным»...
— Удивительно… Но, наверно, у него были основания так говорить.
— Да. Тот человек видел во мне совершенство, ха, как глупо.
— Спокон веков у нас так: бах-трах-тарарах, перебьют всю живность, а потом начинают устраивать заповедники.
— Что это ты? — сказал Сергей. — Ведь они же мешают.
— Вот нам всё мешает, — сказал Матти. — Кислорода мало мешает, кислорода много — мешает, лесу много — мешает, руби лес... Кто мы такие в конце концов, что нам всё мешает?
Cлайд с цитатой