Эх, пойдем ко всем чертям на всякий случай,
Грусть-тоску разгоним страсти мукой, -
Раздавался голос таборных цыган,
К чертям дорога, ко всем чертям.
Хочу любить, хочу страдать,
Хочу любить, хочу гулять,
Мне всё равно, что ты, что я,
Пропасть с тобой, судьба моя.
Горит костёр, как страсть моя,
В ночной тиши я жду тебя.
Я узнаю твои шаги,
Цыган мой милый, ко мне спеши.
Я узнаю твои шаги,
Цыган мой милый, ко мне спеши.
Ты подойди ко мне, мой милый,
Да приласкай меня скорей,
И зажжётся кровь цыганки
Ярче тысячи огней.
Горит костёр, как страсть моя,
Что будет завтра, не знаю я.
Под стон гитары и бубна звон
Поют цыгане да я, и он.
— Мне немного стыдно за то, что я столько лет подавлял себя...
— О чем ты говоришь?
— Я говорю про маму.
— Так дело в твоей маме?
— Я должен, Сол. Я должен ей признаться.
— О Боже! Не надо! Ты ничего не должен этому ирландскому Волан-де-Морту!
Ненавижу извинения. Особенно, если извиняются за правду. Что бы ты ни сделал, не извиняйся. Просто больше не делай этого. А если чего-то не сделал, начни это делать.
Если раньше говорили noblesse oblige — дворянство обязывает, теперь нужно сказать propriété oblige — собственность обязывает (богатство обязывает)...
На одном ленинградском заводе произошел такой случай. Старый рабочий написал директору письмо. Взял лист наждачной бумаги и на оборотной стороне вывел:
«Когда мне наконец предоставят отдельное жильё?»
Удивленный директор вызвал рабочего: «Что это за фокус с наждаком?»
Рабочий ответил: «Обыкновенный лист ты бы использовал в сортире. А так ещё подумаешь малость…»
И рабочему, представьте себе, дали комнату. А директор впоследствии не расставался с этим письмом. В Смольном его демонстрировал на партийной конференции…
— Давайте, не стесняйтесь...
— Я знаю ответ, мистер Гаррисон.
— Бэ — ме-ме-ме....
— Заткнись, жирный!
— Э-э-э.. Не называй меня жирным, хе*ов жид!
— Эрик! Ты что только что сказал слово на букву " Ха"?.
— Жид! Он имел в виду хе*в.
— В школе нельзя говорить х*. Ты — жиробас е*чий!
Cлайд с цитатой