— Я хочу остаться здесь.
— Здесь небезопасно.
— Но это же наш дом.
— Мы найдем другой. Дом делают те, кто в нем живет.
— Я хочу остаться здесь.
— Здесь небезопасно.
— Но это же наш дом.
— Мы найдем другой. Дом делают те, кто в нем живет.
Как ты ухитрилась дожить до семнадцати лет с такой тягой к опасному время препровождению?
— Я понял, что смерть заставляет людей делать странные вещи.
— Да, это действительно влияет на людей таким образом.
— Он говорил с могилой, Джо.
— Ну, все люди по-разному справляются со смертью, понимаешь? Для этого нам нужны такие места. Поэтому мы хороним своих любимых, устраиваем похороны. Это больше нужно не тем, кто ушел, а тем, кто остался.
— Почему?
— Чтобы попрощаться, но все еще чувствовать близость. Больше ничего мы не можем сделать. Ведь мы не можем их вернуть, Сэм. Даже, если очень хотим.
— Это же дом с плохой репутацией?..
— Мой дом респектабельный, но гораздо более опасный.
Дом и семья в любом мире самое важное, что только может быть у любого разумного. Деньги? Счастье? Всё это прилагается, если у тебя надёжные тылы, место, куда можно вернуться к любимой, детям, родителям. Дом, где тебя всегда ждут.
Наконец я добрался до дома. В доме было темно. Я стоял и всматривался в темноту, ощущая дом в слабом свете убывающей луны, и подумал: он выглядит даже больше, чем при свете, он как каменная голова гиганта, громадный, чуть обозначенный луной череп, полный теней и воспоминаний, уставившийся на море, прикрепленный к большому сильному телу, которое погребено в камнях и песке, которое готово освободиться и вылезти из земли по какой-то неведомой команде или знаку.
Дом смотрел на море, на ночь, и я пошел внутрь.
Мужчиной, испокон веков звался тот, кто умел первым делать шаг вперёд, как навстречу опасности, так и навстречу своей любви.
Сговорились они все, что ли, рекламировать мне Очевидную магию в качестве идеального пятновыводителя?!