Галатее всегда не особенно нравится Пигмалион: слишком уж его отношение к ней напоминает отношения бога, чтобы быть ей приятным.
Милли часто ему повторяла, что у него душа евангелиста, для которого стала религией литература.
Джордж Бернард Шоу. Эпилог к "Пигмалиону"
Другие цитаты по теме
Cлайд с цитатойДля творческого человека чтение только средство, возбуждающее его чувства и мысли, а цель и смысл — переживание и духовное преобразование мира.
Крупнейшие библиотеки мира содержат миллионы томов, что соответствует 10^14 битам информации, заключенной в словах, и примерно 10^15 битам — в иллюстрациях. Это в десять тысяч раз больше той информации, что содержится в наших генах, и примерно в десять раз больше объема информации, хранимой в нашем мозгу. Если я буду читать по одной книге в неделю, то за всю жизнь смогу осилить лишь несколько тысяч томов — десятую долю процента содержимого величайших библиотек нашего времени. Фокус в том, чтобы знать, с какими книгами стоит познакомиться.
Исследователи и аналитики пришли к заключению, что современные любители литературы в 90% случаев — люди, которые увлекались чтением ещё до перестройки. И только 10% молодого населения страны посвящает себя чтению.
Любовь к чтению сближала Ирку с Матвеем. Правда имелось существенное отличие. Ирка, как идеалистка, читала для того, чтобы жить по прочитанному. Багров же потреблял литературу скорее как грамотный складыватель буковок с позиции: «Ну-с, чем вы меня ещё порадуете?». К тому же Ирка читала ежедневно, без пауз, а Матвей запойно. Он мог прочитать три книги за два дня, а потом не читать, допустим, месяц. Новую порцию впечатлений и мыслей он заглатывал жадно и не разбирая, как крокодил добычу, после чего долго — несколько дней или недель — её переваривал.
В настоящую минуту не осталось почти ни одного порядочного великого человека и ни одной части его платья, которые бы не были оклеветаны каким-либо драматиком или романистом.
Художник прочитывает пьесу, не обращая внимание на прелести слога и композиции. Его интересует, где и какие должны быть двери и какую мебель хочет расставить на сцене автор, чтобы, посоветовавшись с режиссером, все сделать наоборот. Тогда пораженный автор заявляет, что он именно так все себе и представлял. Театр вообще своебразен тем, что там все вещи выглядят иначе, чем сперва предполагалось.
Даже если вы любите музыку и кино не меньше книг, за четыре недели у вас куда больше шансов найти очень хорошую книгу, которую вы ещё не читали, чем фильм, который вы ещё не смотрели, или альбом, который вы ещё не слышали.
Не только русская, но, вероятно, и мировая литература не знали ничего подобного болдинской осени Пушкина, если измерять не по количеству, конечно, а по глубине и значимости написанного на единицу творческого времени.