— Славит пусть в Москве наш тост новосёлов бурный рост!
— Жаль, что едет новосёл в основном из ближних сёл.
— Славит пусть в Москве наш тост новосёлов бурный рост!
— Жаль, что едет новосёл в основном из ближних сёл.
— Мы свой тост поднять могли бы за успех в уловах рыбы!
— Тост о рыбе огласить, а сосиской закусить.
— Есть у нас с нового года новая штатная единичка. Вот займёшь — и будешь ты изобретать!
— Да что вы, Иннокентий Тихонович! Да вы не по адресу обратились. Я для этого дела человек непригодный. Вот бы вы Кошкина выдвинули, он у нас рационализатор, выдумщик. Или Булакова, он тоже этим делом увлекается. Создайте им условия — так они с радостью!
— ... Понятия ты не имеешь, что значит кадры расставлять. По-твоему, дельный человек — ты его и двигай. А как начнёшь в этом дельном человеке ковыряться, так и споткнёшься.
Россия — это континент, который притворяется страной, Россия — это цивилизация, которая притворяется нацией.
Как известно, кочевые племена шли на Европу за новыми впечатлениями и свежими женщинами. Трудно осуждать за это дикие орды. Ну какие развлечения в степях – пустошь да тоска кругом. А дамского населения и вовсе недостача. Где, скажите, найти в степи хоть какую-нибудь барышню, не то что хорошенькую? Кобылы, телки да ковыль. Так что кочевников гнала с насиженных пастбищ не историческая миссия, а чисто практическая задача: развлечься пожарищами завоеванных городов, заодно присмотрев себе двух-трех жен или рабынь.
Но вот какая зараза обращает городских жителей в толпы странников и гонит на дачу – науке неизвестно.
— Ты соответствуешь моему чувству прекрасного. Ангельская красота и демоническая безнадежность. Понимаешь, о чём я?
— Ты хочешь меня трахнуть?
— Может быть. Но я выражаю это несколько поэтичнее.