Что касается страха или ужаса, то я не вижу, чтобы он мог когда-нибудь считаться похвальным или полезным.
Может даже случиться, что услышав речь, смысл которой мы хорошо поняли, мы не сможем сказать, на каком языке она произнесена.
Что касается страха или ужаса, то я не вижу, чтобы он мог когда-нибудь считаться похвальным или полезным.
Может даже случиться, что услышав речь, смысл которой мы хорошо поняли, мы не сможем сказать, на каком языке она произнесена.
Так и мой дух, бегущий и смятенный,
Вспять обернулся, озирая путь,
Всех уводящий к смерти предреченной.
Не время стоять на коленях
У древнего страха во власти!
Смотреть, как чертово племя
Рвет планету на части.
Армагеддон пророчат
Пигмеи с трусливых обочин.
Слышите, пушки грохочут?
Я жив – значит, бой не окончен!
Ведь есть же какой-то обманщик, весьма могущественный и хитрый, который употребляет все свое искусство для того, чтобы меня всегда обманывать.
Страх тоже ограждает и спасает людей. Без страха мы бы все давным-давно погибли, мы бы шли прямо на автобус и хихикали при этом, и автобус переезжал бы через нас. Весёленькая была бы жизнь! Но и страх и боль сами могут убить, если они станут слишком большими. Боль убивает тело, страх — душу. И кто знает, где кончаются границы блага, которые они несут с собой?