— Подумать только, а ещё морковку у меня с рук ели!
— И мою капусту! Они, вообще, слово «человечность» знают?
— Ну так они же кони...
— Кони? Тогда у них не «человечность», а «коняшность»?
— Подумать только, а ещё морковку у меня с рук ели!
— И мою капусту! Они, вообще, слово «человечность» знают?
— Ну так они же кони...
— Кони? Тогда у них не «человечность», а «коняшность»?
— Меня ноги не держат... Что поделать? Поеду на Наоцугу! [залезла на него верхом]
— Люди тебе не повозки!
— Ух какой цундэрэ! Тебе же нравится!?
— А вот и нет!
— Я же ангелочек! А вдруг у меня ножки загрубеют?
— Да плевать!
— Это же трагедия для мира! Три дня Солнце не взойдёт!
— Ты очнулась!
— Дорогой, ты чего плачешь?
— Ничего я не пла́чу! Я потею! Мои глаза потеют!
— Ох, бедненький...
Да ведь бабьи-то суды
Про мужчин всегда худы!
Ты в себе не сумлевайся,
Ты любовник хоть куды!
Гордый профиль, твердый шаг,
Со спины — дак чистый шах!
Только сдвинь корону набок,
Чтоб не висла на ушах!..
— Думаю, мне стоило взять их всех в настоящий поход в стиле Беара Гриллза. Научить выживанию любой ценой в дикой природе.
— Зачем это им?
— А если «Голодные Игры» станут реальностью?
— Посмотрим, как ты посмеешься, когда Йинь убьет одного из твоих детей стрелой!
— Постой-ка, постой-ка, Черчилль. Русские были нашими союзниками. А теперь, говоришь, у нас война с ними?
— Это холодная война.
— Холодная? А летом они в отпуск уходят?
— Мне нужно найти ключ.
— О, давайте я открою шпилькой? Я очень хорошо это делаю.
— Многоуровнево-кодировочный временной интерфейс. Такой так просто не поддастся острым предметам.
— Открыла.
— Так, внезапно 900 лет путешествий во времени стали казаться менее безопасными.
— Ты слышал про девушку с Элизиума?
— Да, но мне все равно. Только не говори, что хочешь поспорить из-за нее с другими идиотами?
— Ну, ты меня знаешь. Я всегда первый в очереди, когда... Э-ээ...
— ... Идиоты спорят?
— Да.
— Один из жильцов попросил мою книгу. Потрясающе, да? Я польщён вниманием знаменитости.
— У них, наверное, кофейный столик расшатался.