Эмиль Кроткий (Эммануил Яковлевич Герман)

Другие цитаты по теме

Это была не пьеса, а оскорбление четырьмя действиями.

Он скучал по кино и театрам Лондона, по музыкальным магазинам, галереям, музеям. Он скучал по людям. Ему не хватало привычной лондонской речи, шума машин, запахов.

Когда находишься по ту сторону рампы, то есть в зале, то понимаешь: нельзя к своей роли, сколько бы лет ты её ни играл, относиться спустя рукава. Зритель не виноват, что у тебя от неё образовались «мозоли» на языке. Может быть, он первый раз в жизни пришел в театр, а потому ты не имеешь права портить ему праздник.

Если пьеса плоха, ее никакая игра не спасает.

— Театр — это обман, — печально сказал Паклус.

— Нет, что вы! Театр — это мечта. Это иллюзия. Это обоюдное волшебство доверия!

Ему пришла в голову мысль, но, не застав никого, ушла.

Любовь хороша в книгах, в театре и кино, а жизнь — не театр. Здесь пьеса пишется сразу набело, репетиций не бывает: все по-настоящему! И суфлер из будки не выглядывает, подсказок не дает, что дальше говорить, как действовать. Самому надо принимать решения, быть и автором, и режиссером, и актером, и гримером.

Ухаживать за своей женой ему казалось столь же нелепым, как охотиться за жареной дичью.

«Немая сцена» — это комедия, а «народ безмолвствует» — трагедия.

Твердо уверенный, что устарелые формы нашего театра требуют преобразования, я расположил свою трагедию по системе Отца нашего Шекспира.