Дурные женщины портят жизнь, а хорошие надоедают.
Женщины в большинстве своем настолько искусственны, что искусство оставляет их равнодушными; мужчины же настолько естественны, что равнодушными их оставляет прекрасное.
Дурные женщины портят жизнь, а хорошие надоедают.
Женщины в большинстве своем настолько искусственны, что искусство оставляет их равнодушными; мужчины же настолько естественны, что равнодушными их оставляет прекрасное.
Нет ничего интереснее, как рассказывать хорошему мужчине или женщине о своём плохом поведении. Это интеллектуально обаятельно. Одно из главных наслаждений от греха именно в том, что он даёт так много о чём рассказать безгрешным.
Мы принимали крещение от Августа Бебеля за благоговейным чтением его книги «Frau und Sozialismus». Перед наступлением момента света мной овладели две идеи этой книги, первая, что близко время мировой катастрофы, и вторая, что женщина после этого, «женщина будущего» явится такой, как я желал в сокровенной глубине детства своего. И мы пошли за мир и женщину будущего в тюрьму. Допросы, жандармы, окно с решёткой, и свет в нём... Женщина будущего, кто она, мать, сестра, невеста, в сердце рядового, в его смятенной, смущённой душе рождается образ Прекрасной Дамы, — нужно быть рядовым!
У женщин ведь как? Пристаёшь — козёл, не пристаёшь — дурак. Вот и пойми их логику, особенно когда её, в мужском понимании, нет.
Нет, она была не просто очень симпатичная. Она была просто очень красивая. Такая красивая, что не могла не быть умной, такая умная, что не могла не быть славной, такая славная, что... Полю захотелось немедленно стать высоким и плечистым, с ясным лбом и спокойными глазами. Зигзагом пронеслась мысль: «Во всяком случае надо быть остроумным».
Вам повезло — Вы под влиянием женщины. Мужчины — ни то, ни сё. А женщина — даёт ему общее направление, какую-то определённость...
Мужчины, как порою увлеченно
Мы говорим о женах прошлых лет.
Мы, говоря о тех достойных женах,
Качаем головами сокрушенно,
Мол, было это все, а ныне нет.
Но женщины прекрасны и сейчас,
Как женщины ушедших поколений,
И дело, может быть, не в них, а в нас.
Мужи сегодняшние, мы подчас
Достоинств жен, их красоты не ценим.
Но я как раз из меньшинства, из тех,
Над кем предубеждения не властны.
Кого неверья не коснулся грех,
Кто знает: жалобы мужчин напрасны,
Кто понимает: женщины прекрасны
Во все века!
И ты прекрасней всех!
Появляются Мужчина в кепке и Женщина с синяком.
Мужчина в кепке:
— Клав, ну разве так можно?.. Чуть что – сразу уезжать!.. Ну давай разберемся! Что я тебе сделал? Я что, пил?
Женщина с синяком выразительно молчит.
— Ну пил! Ну с получки, ну с премии, ну после бани!.. Ну в день шахтёра, ну в день рыбака, ну в день Парижской коммуны!.. Но ведь не в дребадан?..
Женщина с синяком выразительно молчит.
— Ну в дребадан, ну, как свинья, ну, как зюзя!.. Но не до белой же горячки! Помнишь, я в ванной пальто стирал? И почти не обварился!..
Женщина с синяком выразительно молчит.
— Клав, ну куда ты поедешь! Всё ж таки мы с тобой семья!.. И потом – что я тебе сделал? Разве я тебе изменял?..
Женщина с синяком выразительно молчит.
— Ну изменял! Ну с Танькой, ну с Веркой, ну с Ленкой!.. Но ведь не с Лариской же!..
Женщина с синяком выразительно молчит.
— Ну с Лариской!.. Но ведь у неё же горе было! У неё зонтик украли и в лотерею не сошлось!..
Женщина с синяком выразительно молчит.
— Клава, сдавай билет, добром прошу. Ишь придумала – семью разрушать! И главное, что я тебе сделал?.. Я что, тебя бил? Ну бил! Но ведь не до смерти!..
Твоя сигарета
Лежала с моими
В пачке. К вечеру
Осталась только она.
И ты ее попросила.
И ты ее подожгла.
Ты обнаружила в ней
Ментоловый вкус.
Вот и ты
Как твоя сигарета.
Полежав со мной
Ты становишься мной.