— Что это?
— Брошюра о никотиновом пластыре.
— Зачем мне никотиновый пластырь? Пени, я курю сигареты.
— Что это?
— Брошюра о никотиновом пластыре.
— Зачем мне никотиновый пластырь? Пени, я курю сигареты.
— А ты, я вижу, не смеешься?
— Нет.
— Да ты посмотри, посмотри на экран! Разве не забавно? Видишь, как он полетел? Смотри, как он плюхнулся! Разве не смешно?
— Нет.
— Над упавшими смеются с тех пор, как стоит свет! А ты что же?
— Да ведь он ударился, ему больно!
— Весь принцип смешного как раз и состоит в падении, а ты от этого плачешь.
— А! О... (ужасается)
— Об этом говорил даже Чаплин. Лежит банановая кожура, подходит человек — и трах, он упал, поскользнувшись на кожуре. В зале смех. Это же как дважды два, а ты не смеешься.
— Нет.
— Ну, я тебе не нравлюсь, тебе не нравятся комические трюки, но ведь что-то тебе должно нравиться?
— (плача) Нееет!
— Спокойной ночи, это ужасно!
— Ужасно! (продолжает плакать)
Иногда нам было нелегко, но... я очень ценю вас как коллегу. Это не из моей программы социальных отношений. Я от себя. Или... мне так кажется?
Дождь порой на чьи-то слёзы похож,
Только горечи в его каплях нет.
И земля с волненьем ждёт каждый дождь
С той поры, как существует белый свет.
После дождя
Светлого и долгого,
После дождя
Тёплого и доброго,
После дождя
Щедрого и звонкого
Приходят чудеса.
После дождя
Деревья распускаются,
После дождя
Люди улыбаются,
После дождя
Влюблённые встречаются,
Синеют небеса
После дождя.
No need to run and hide
It's so wonderful, wonderful life.
No need to laugh and cry
It's so wonderful, wonderful life.
…если можно определить эталон абсолютного счастья, то этим эталоном должны быть первые четверть часа после рождения ребенка.
А когда одиночество подступает, наглое такое одиночество, как можно спастись? Можно взять пачку сигарет, медленно снять эту вот целлофановую полосочку, потом открыть пачку, убрать фольгу, достать сигарету... Вот тебе уже и диалог.