Добро пожаловать в «Первую Кровавую». Далеко же тебя занесло из родного Техаса, пастушок.
— Я не брошу свой взвод...
— Мы — шестерёнки в машине, Джозеф! Если будем делать, что хотим — весь механизм сломается! Подумай об этом!
— Это же люди! Наши люди! Об этом ты подумал?!
Как паук не может быть плохим пауком, а пиявка не может быть плохой пиявкой, так и майор был совершеннейшим ублюдком.
Я могу начать? Хорошо.
Эй, младший! Это я, Престон! Спорим, в форме ты меня не узнал, верно? Прям как и отца...
Слушай, только не говори маме, ладно? В общем, я немного накосячил с вертушкой, что и вспоминать стыдно. Во всяком случае, трибунал или другие дисциплинарные меры мне не грозят. Единственное, что я могу сказать, так это то, что меня переводят в «Плохую Роту».
Даже и не знаю, почему это подразделение так называется, но эй! — это может означать почти всё что угодно. Поэтому-то я и уверен, что всё рано или поздно устаканится. На следующей неделе меня переправят туда и, похоже, сразу же отправят на передовую. Я с нетерпением жду встречи со своей новой командой. Скажи маме, чтобы не волновалась, потому что в этот раз я точно буду делать всё по учебнику и держаться подальше от неприятностей... наверное.
В любом случае, нас там 100000 голов, поэтому я думаю, что дослуживать там свой срок будет не в пример легко. Не выделяться из толпы, не лезть в дурацкие приключения, не искать всякие там пиратские клады... И уж точно я не буду строить из себя героя и в одиночку кидаться против всей Русской Армии.
Армия — это огромный и слаженный механизм, брат, в котором я — лишь маленький винтик, о котором точно не напишут в газетах. Но я надеюсь, что встречусь со всеми вам достаточно скоро. Береги семью.
Западные армии превосходят российскую в том, что касается качества и количества вооружений. И все это прекрасно знают. Когда мы слышим, что Москва намеревается размещать «Искандеры» в Калининграде с целью противостояния несуществующей угрозе, я думаю, это воспринимается очень просто: мафиозная власть, как называют Кремль некоторые аналитики, прибегает к мафиозным способам устрашения. Но она забывает, что эти ракеты могут быть уничтожены с помощью воздушных ударов, командные пункты могут быть уничтожены с моря. Любое оружие имеет свои слабые стороны, которыми воспользуется противник.
Когда я принимал присягу, то поклялся, что прежде всего, какими бы ни были приказы, буду защищать свой народ при любых условиях. Не ради славы, но чтобы защитить тех, кому больше не от кого ждать помощи.
— Солдатики, дорогие мои, вы служите, и знайте, что вас ждут. Матери ждут своих сыновей, сестры ждут братьев, тети – этих... дядей, а я жду Володьку... Он ведь вернется, правда?
— А служит где?
— Где, где... В Караганде!
— Казахстан... Там пока спокойно, товарищи. Вернется!
Во время маневров в танковых частях мне однажды приказали замаскироваться среди сжатых рядов батальона: с тех пор я так и продолжаю.
— Как ощущения, Райден?
— С таким телом я уделаю кого угодно с закрытыми глазами. Разведка не преувеличивала на счёт количества киборгов.
— Ну, ты же знаешь, как быстро технологии распространялись в течение последних лет. С этими синтетическими мускулами любая рука превращается в кувалду. Какой же солдат против такого выстоит? К тому же, киборги — всё ещё люди. Живые, мыслящие люди. В этом случае риск побочного ущерба минимален, по сравнению с типичным ударом БПЛА...
— И не забывай про пиар-компанию. Страны начнут играть во Франкенштейна со своими войсками, и общественность сойдёт с ума. ЧВК же, напротив, остаются вне этических радаров.
— Да, они ещё даже не внесли ЧВК в официальный список жертв. После исчезновения «Сынов Патриотов» частным военным нужно новое преимущество на рынке. А у нас оно уже есть.
— В некотором смысле, киборги и есть войска «Сынов Патриотов», но под другим названием. Только они сильнее и менее предсказуемы.
— Но это заставляет задуматься: где же Десперадо находит этих ребят?
— По ним я плакать точно не буду. Они просто как ходячие торговые автоматы.
— Чёрт, верно... Торговые автоматы, полные крови... Как я уже говорил, они — всё ещё люди.
— Люди, которые терроризируют и убивают невинных за деньги. Они предрешили свою судьбу, взявшись за эту работу. А я — просто их жнец.
— Полегче, Дракула. Слишком уж жестоко, даже для тебя. В любом случае... всё нормалёк? Пора приниматься за работу — время сеять мир.
Как говаривал мой сержант: «Если солдат больше трёх минут ничего не делает, он начинает думать. А это ни мне, ни армии, ни ему самому не надо».
Cлайд с цитатой