— На этот раз у него нет дома с кучей прибамбасов, чтобы разделаться с нами. Он один в парке. Дети боятся парков.
— Даже взрослые не всегда из парков возвращаются.
— На этот раз у него нет дома с кучей прибамбасов, чтобы разделаться с нами. Он один в парке. Дети боятся парков.
— Даже взрослые не всегда из парков возвращаются.
— Только кинь в меня еще одну банку, и я вырежу твои внутренности и сварю их в машинном масле. В чем дело?
— У тебя теперь не хватает золотого зуба.
— Да, придем сюда ночью, когда будет темно. Дети боятся темноты.
— Ты тоже боишься темноты, Марв!
— Марв?
— Гарри?
— Какого чёрта ты снял свои башмаки?
— А ты какого чёрта переоделся в цыплёнка?
— С рождеством, маленький хитрец! Мы знаем, что ты здесь и что ты один дома.
— Давай, мальчик, открой нам дверь. Это Санта Клаус и его эльф!
— Мы не сделаем тебе ничего плохого.
— Нет, у нас много подарочков для тебя!
— Будь хорошим мальчиком, открой нам дверку!
Гулянья, доказывал он, удовлетворяют глубокие и естественные потребности людей. Время от времени, утверждал бард, человеку надобно встречаться с себе подобными там, где можно посмеяться и попеть, набить пузо шашлыками и пирогами, набраться пива, послушать музыку и потискать в танце потные округлости девушек. Если б каждый человек пожелал удовлетворять эти потребности, так сказать, в розницу, доказывал Лютик, спорадически и неорганизованно, возник бы неописуемый хаос. Поэтому придумали праздники и гулянья.
— Вот я грубовата, правда?
— Да, это есть.
— А у них это называется эксцентричностью. На том и стою!