Холодный раненый зверь,
Прожженный страшной болью.
Опять стучится в твою дверь,
Он приручен твоей любовью.
Холодный раненый зверь,
Прожженный страшной болью.
Опять стучится в твою дверь,
Он приручен твоей любовью.
Я настолько далеко, что уже очень близко.
Я настолько здесь свой, что скоро стану чужим.
Я настолько высоко, что уже очень низко.
Я настолько не я, что уж точно не ты.
Гори звезда, рви моё сердце
Частотой в миллион сотен тысяч мегагерц.
Нас теперь не согреть, и всегда это зная,
Продолжала гореть, ты сгорать продолжала...
Одиночество пугает и берет меня в плен,
Я слышу тихий скрежет кровеносных систем,
Сердце бьет по голове огромным молотом боли
И разъедает глаза от выступающей соли...
Пытайся вырваться из толпы,
Закричи, сделай шаг вперед,
Если тебе хватит сил
Не дать засосать тебя назад.
Ты попробуй остаться собой,
Когда тебя будут забрасывать камнями правил
Ложью, жестокостью, двуличностью,
Деньгами, добрыми советами,
И миллионами тонн стереотипов,
Которые каждый считает своим
Гражданским долгом навязать тебе.
Умри над их пустыми взглядами,
Умри — стань свободным от самого себя!
Стань недоступным самому себе,
Стань ветром, чтобы никто
Не смог тебя даже потрогать.
Будь недотрогой.
Тишина тишине тише и стеклей стекла.
Я сижу, сашиваю крышу, чтоб не утекла.
Тишина, а ну, потише!
Вышина! Все выше, выше. Легла.
Я сижу (хахаха) на крыше.
Я слежу, чтобы крыша не утекла.
Вышина вышине, чем ниже, выше высоты.
В час, когда улетает крыша, раздают мечты!