Пена, брызги, песок, — все осталось позади, вместе с криками детей, визжащих на берегу, вместе с бредущими по мелководью американцами, похожими на носорогов. Впереди был только океан и тишина, мерцающая солнечными бликами серо-стальная вода.
Британские консерваторы двадцать лет крыли Тэтчер, но выбрали ее лидером своей партии. Понимали, что без Тэтчер им самим кранты. Это и есть политическое строительство.
Свободомыслящие подыгрывают власти в превращении страны в зону. А что? На зоне есть своя, тюремная свобода. Там можно быковать, показывать кулаки, считаясь лишь с теми, у кого кулаки крепче.
Вы изнываете по демократии, а дальше своего компота видеть ничего не хотите. И независимые кандидаты, готовые годы положить на служение людям, тоже особо не перетрудились, чтобы донести до этих людей, что те кандидатам не безразличны.
В Амальфи главное — пицца и неаполитанские помидорчики, такие сладкие, потому что выросли они на почве, смещанной с лавой, которая хранит тепло с последнего дня Помпеи.
Уж как русские умеют радоваться, так никто не способен! Было б чему. Беда в том, что нечему.
Не знаю, какого рожна, если ты либерал, надо непременно лезть на рожон. Закон политики – это уметь сосуществовать с идейными оппонентами, и находить компромиссы, отвоевывая себе все время чуть больше пространства.
Есть у Трампа немало внешних свойств трикстера. Только хочу напомнить, что по Юнгу мощное бессознательное трикстеров нередко превосходят обыденное сознание. Они могут быть плутами, шутами, троллями, а могут – и маркерами реальности.
«Конец всемирному коррупционному интернационалу!» — ликуют либералы. Они уже забыли, что всегда называли кретинами тех, кто повторял чушь о существовании международной финансовой закулисы.
Ценить мужчин можно только за успех. Ну и за капитал, конечно. А твой капитал это молодость и красота. Береги красоту смолоду! Срочно нарастить бюст, сделать рыбьи губы и вперед – в лаунжи, ночные клубы, дорогие спортзалы.
Девятое отделение Кащенко – слепок нашего общества. Половина его населения не отдает себе отчёта в том, что происходит с ними, с миром, что станет с их детьми, о любви к которым они готовы говорить часами. Особенно когда больше говорить не о чем… Депрессии, повторяющиеся год за годом, приводят их сюда вновь и вновь. А сколько таких же, которых их депрессии сюда не приводят?
Cлайд с цитатой