Иван Царевич и Серый Волк

Ты пойми, вот у кого-то судьбы: его все любят, поют о нём песни, подарки ему дарят, хотя бы на уровне цветов и открыток. Но ведь должен быть кто-то, кого все не любят? Иначе нарушится баланс между добром и злом. Вот это мы и есть. Яга, Кощей и я. Ось зла.

0.00

Другие цитаты по теме

Злу — хорошо.

К нему судьба добра.

А какова тогда

Судьба добра?..

Ведь твоя судьба — ты сам, и только так

Ты узнаешь, кто твой друг, а кто твой враг,

А потом найдешь свой путь в себе самом

Между добром и злом.

Всё — и Зло, и Добро, что людская скрывает природа,

Высшей воле подвластно, и здесь не дана нам свобода.

Злу — хорошо.

К нему судьба добра.

А какова тогда

Судьба добра?..

Добро, зло — кто их различит? Непонятно. Смертных послушать — так одна путаница. То бегут, дождя просят. То бегут, просят от дождя избавить. То опять просят. То опять избавить молят. И каждый раз с надрывом, ровно жизнь их от сего зависит. Вот и скажи мне, удалец, дождь это как: зло или добро?

Злым может быть только доброе. Где нет никакого добра, там не может быть и какого-либо зла.

Кто за добро воздает злом, от дома того не отойдет зло.

И вдруг я заметил, что в последнее время эти вопросы перестали меня волновать — бытие Божие больше не вызывает у меня вопросов, не вызывает сомнений. Почему? Вот тут парадокс. Вокруг нас столько свидетельств абсолютного безбожия, творящегося сейчас в России! Вокруг нас столько мерзости, столько людей, которые абсолютно сознательно на моих глазах выпускают из себя мистера Хайда, которые сознательно становятся мерзавцами в поисках творческой энергетики, скудного пропитания, общественного признания.

И вот среди всего этого вера в Бога очень укрепляется. Почему? Парадокс этот просто разрешается. Да потому что мы видим, как наглядно это зло. Оно наглядно наказывается почти у всех деградацией, распадом личности, творческим бесплодием; оно очень наглядно наказывается превращением, иногда даже внешним, физическим. Наша эпоха бесконечно ценна наглядностью.

Вот то, как нам явлено лицо Дьявола, оно оттеняет лицо Господа. Поэтому у меня сомнений в последнее время совсем не стало. Если раньше я мог сказать «да, я сомневаюсь», да, иногда я впадал в совершенно постыдный агностицизм, то уж теперь я совершенно точно знаю, что Бог есть, и свет во тьме светит, и тьма не объемлет его. И в такие минуты особенно остро вспоминаешь Томаса Манна: «Какая прекрасная вещь абсолютное зло! Как просто по отношению к нему определиться».

По моему мнению, не существует таких обществ, в которых бы существовало более добра, чем зла.