Ведь твоя судьба — ты сам, и только так
Ты узнаешь, кто твой друг, а кто твой враг,
А потом найдешь свой путь в себе самом
Между добром и злом.
Ты пойми, вот у кого-то судьбы: его все любят, поют о нём песни, подарки ему дарят, хотя бы на уровне цветов и открыток. Но ведь должен быть кто-то, кого все не любят? Иначе нарушится баланс между добром и злом. Вот это мы и есть. Яга, Кощей и я. Ось зла.
Всё — и Зло, и Добро, что людская скрывает природа,
Высшей воле подвластно, и здесь не дана нам свобода.
Мир такой, блин, противоречивый. Все вокруг лицемерят, добро — пустой звук, зло приводит мир в движение. Даже борясь за мир, всем хорошо не сделать. Страны, которые мы так старались спасти, были уничтожены своим же новым правительством. Меня посылали туда, чтобы наверняка выиграть бой.
Не верь, если праведным вдруг
Себя человек назовет.
Узнай его мысли сперва,
Проведай, чем сердце живет.
Иные, коль верить словам,
Сладки, будто сотовый мед,
Но все, кто их яда вкусил,
Давно холодны, словно лед.
Как братьями стать нам, когда
Повсюду лишь зависть одна,
Нечистый в людские сердца
Забросил ее семена.
Добро против зла восстает,
Идет между ними война,
И зло на пути у добра
Покуда стоит как стена.
В сердца наших праотцев враг
Вдохнул первородное зло, -
И Каин десницу занес,
И Авель упал тяжело…
А зло разрослось, расползлось,
Весь мир оно обволокло.
Повсюду убийства и ложь,
Их бесы берут под крыло.,
Под шкурой овечьей одни
Таят свою волчую суть
И душат ягнят по ночам,
Сумев пастухов обмануть.
Другие идут в доктора,
Но ты легковерным не будь,
Принявший лекарство больной
Кончает свой жизненный путь.
А третьи власти хотят
И просятся в поводыри,
Хоть видят вокруг только тьму
И тьмою полны изнутри.
Стараясь слепцов обмануть,
Они от зари до зари
Твердят, что им ведом весь мир,
Все пропасти и алтари.
Их души пусты, но словам
Внимает порой большинство.
Достойного встретив, они
Зовут недостойным его.
Бездельем корят они тех,
Кто в поте лица своего
Алмазы из недр достает.
Их злость не щадит никого.
Уводит иных за моря
Любви нерастраченной пыл,
Восславить бы надо того,
Кто перл из пучины добыл,
Но эти невежды твердят:
«О здравом рассудке забыл
Меняющий твердь берегов
На палубный зыбкий настил».
Идут налегке хитрецы,
Но вьючат мешки на других.
Их мудрость — умение лгать,
Грехи словно струпья на них,
Их мертвые души смердят,
Как кучи отбросов гнилых,
Но амброю пахнут тела
В одеждах из тканей цветных.
О Бог милосердный, зачем
Ты нам даровал этот век,
Когда среди горя и бед
Вконец оскудел человек.
Мы овцы, нам нужен, чтоб жить,
Пастух, не смыкающий век,
Достойнейших зубы греха
Порой превращают в калек.
Ах, если б в ковчеге своем
Явился нам праотец Ной,
Чтоб мы перестали тонуть,
Житейскою сбиты волной!..
Ах, если б мудрец Авраам
Повел нас дорогой иной,
Где не был бы каждый наш шаг
Пред господом новой виной.
Ах, если б нас пас Моисей,
Как было в былые века.
Он мог, чтоб народ свой спасти,
Железо поднять на врага,
Он принял от бога завет,
Он сдерживал море, пока
Шли люди по дну между волн
Незыблемых, как берега.
Недоброе время, господь,
Назначил нам промысел твой,
Меж нами не то что святых,
Души не отыщешь живой.
Готовятся волны греха
Нас всех захлестнуть с головой,
И нету ковчега вблизи,
И вновь не рождается Ной.
Зачем так страдать, Констандин?
Отчаяньем душу губя,
От берега прочь ты плывешь
И мнишь обреченным себя,
Но стоит назад повернуть,
И суши увидишь края…
Пока не у пристани ты,
Но жизнь еще длится твоя.
— Несправедливо то, что есть зло для другого человека, — сказал Пьер, с удовольствием чувствуя, что в первый раз со времени его приезда князь Андрей оживлялся и начинал говорить и хотел высказать все то, что сделало его таким, каким он был теперь.
— А кто тебе сказал, что такое зло для другого человека? — спросил он.
— Зло? Зло? — сказал Пьер. — Мы все знаем, что такое зло для себя.
— Да, мы знаем, но то зло, которое я знаю для себя, я не могу сделать другому человеку, — все более и более оживляясь, говорил князь Андрей, видимо желая высказать Пьеру свой новый взгляд на вещи. Он говорил по-французски. — Je ne connais dans la vie que maux bien réels: c'est le remord et la maladie. Il n'est de bien que l'absence de ces maux. Жить для себя, избегая только этих двух зол, вот вся моя мудрость теперь.
— А любовь к ближнему, а самопожертвование? — заговорил Пьер. — Нет, я с вами не могу согласиться! Жить только так, чтобы не делать зла, чтобы не раскаиваться, этого мало. Я жил так, я жил для себя и погубил свою жизнь. И только теперь, когда я живу, по крайней мере стараюсь (из скромности поправился Пьер) жить для других, только теперь я понял все счастие жизни. Нет, я не соглашусь с вами, да и вы не думаете того, что вы говорите. — Князь Андрей молча глядел на Пьера и насмешливо улыбался.
Cлайд с цитатой