Отступая назад, она совершенно случайно поймала взгляд Оливии. И то, что она увидела в её глазах, заставило девушку поверить в то, что конкурентов у неё нет и не будет. В ближайшем времени точно. Пока эта женщина так на неё смотрит. Так проникновенно и заботливо, и встревоженно, и смело. Смотрит так, будто они одни в коридоре.
– Микки, послушай меня, – произнесла Джорди серьезно. – Послушай меня внимательно. Даже если ты сейчас ничего не поймешь, ты должен запомнить мои слова.
Майкл поднял на нее заплаканные глаза и кивнул.
– Ты же понимаешь, что когда ты любишь человека, тебе хорошо?
Он еще раз кивнул.
– И ты прекрасно знаешь это чувство, когда ты любишь. Ты узнаёшь его среди других.
– Узнаю, — подтвердил Майкл.
– Так вот, что бы ни случилось, как бы тебя ни обижали, ты должен сохранять его. Это чувство любви по отношению ко всему. Ты всегда, слышишь меня, всегда, между любовью к человеку и обидой или злостью или пренебрежением, да чем угодно, ты всегда должен выбирать любовь, ты меня слышишь?
– Не надо плакать. Жизнь продолжается.
– Нет, Барбара. Жизнь не продолжается. Жизнь заканчивается, а затем начинается заново. Все по новой. Радоваться, смеяться, есть, дышать, все заново.
– Ты ведь больше не ревнуешь?
– Нет. Даже если бы очень хотела, то не смогла бы. Я знаю, как сильно ты меня любишь.
– Откуда?
– Кто-то говорит мне об этом каждый день!
– Ой, этот кто-то большой болтун!
– Этот кто-то самый прекрасный человек на свете. И я ее безумно люблю.
– Прямо безумно?
– Всем сердцем.
Ей совершенно не хотелось пускаться в пространные объяснения. Не потому что она чего-то стыдилась, а просто потому что она это уже пережила. И оставила в прошлом. Боль потери, тоску, нежелание жить. С собой взяла только надежду на чудо. Но разве такое объяснишь?
– Сейчас со мной ничего не происходит. Со мной все уже произошло. Произошло все, что могло и не могло произойти.
– Вот так вот, – рассмеялся Себастьян, чтобы как-то развеять возникшую неловкость. – В очередной раз, встретив прекраснейшую из женщин, я опять опоздал.
– В каком смысле? – встрепенулась Оливия.
– Вы очень красивы, – только и сказал Себастьян. – Я бы на месте Джорди влюбился с первого взгляда.
– Ты так открыто обо всём говоришь, – Оливия совершенно не знала, как ей реагировать на его слова.
– В нашей семье принято открыто говорить о любви! – тут же объяснил ей Себастьян. – Любовь – это самая волшебная и правильная на свете вещь. Здесь нечего стыдиться или скрывать.
– Ты прав, – подумав, согласилась она. – Как же ты прав.
– Вот так вот, – рассмеялся Себастьян, чтобы как-то развеять возникшую неловкость. – В очередной раз, встретив прекраснейшую из женщин, я опять опоздал.
– В каком смысле? – встрепенулась Оливия.
– Вы очень красивы, – только и сказал Себастьян. – Я бы на месте Джорди влюбился с первого взгляда.
– Ты так открыто обо всём говоришь, – Оливия совершенно не знала, как ей реагировать на его слова.
– В нашей семье принято открыто говорить о любви! – тут же объяснил ей Себастьян. – Любовь – это самая волшебная и правильная на свете вещь. Здесь нечего стыдиться или скрывать.
– Ты прав, – подумав, согласилась она. – Как же ты прав.
– Ты ничего не понял, да?
– Я понял, что ты уходишь, и что мне теперь надо любить всех вместо тебя.
Они смотрели и смотрели друг на друга. Мир со скоростью света крутился вокруг, позволяя пребывать в этом моменте только двоим, делая на миг их воссоединяющиеся сердца центром Вселенной.
– О чем ты играла на рояле?
– Я играла о том, как я люблю одного человека, время идет, а я люблю ее все сильнее.
– На что же ты надеешься?
– Я пережила столько счастья и столько боли за последние месяцы. И не перестала любить. И уже не перестану. А любящий человек – он всегда надеется. На чудо в том числе.
Cлайд с цитатой