Снейк... почему мы ещё живы? Для того, чтобы страдать? По ночам... я чувствую свою руку и ногу... даже свои пальцы. Тело, которое я потерял. Товарищи, которых я потерял, — эта боль никак не утихнет. Они будто всё ещё со мной. Ты ведь тоже это чувствуешь, правда?
— Эти волшебные слова, Босс... Я ждал девять лет, чтобы вновь их услышать. «Kept you waiting, huh?» Давай... скажи как в старые времена.
— Kept you waiting, huh? (Заждался, да?)
— Это и правда ты, Снейк. Все эти годы без тебя... Я знал, что этот день настанет.
Без твоей любви нет меня,
Ты где-то там за облаками.
Без твоей любви я не я,
И этот дождь моими слезами...
Нельзя просто убить эмоции, словно существо, которое тебя пугает. Эта боль — часть тебя.
Некоторые раны нельзя вылечить. Наши шрамы — это наша сущность, а без них нас просто нет.
Это тяжело. Знать, что дорогой тебе человек может не вернуться. Неважно, за хлебом он пошел или на войну. Даже представить, что его нет, уже великая боль.
Итак тебе, преодолевшей вид
конечности сомкнувших нереид,
из наших вод выпрастывая бровь,
пишу о том, что холодеет кровь,
что плотность боли площадь мозжечка
переросла. Что память из зрачка
не выколоть. Что боль, заткнувши рот,
на внутренние органы орет.
Смерть — это тошнотворная беспомощность и бесконечная боль тела, раздираемого на мелкие кусочки острыми зубами прожорливой вечности.
Все дело в том, что, если ты кого-то любишь, а потом его теряешь, не важно, как это произошло, ведь его уже не вернуть. И пустота внутри неизбежна, как и боль, будь ты готова к этому или нет.
Cлайд с цитатой