Теперь одна лишь только ржа
Находится в протухшем теле,
Полуприкрытые глаза
На все взирают еле-еле.
Жди, смерти роковой удар
Тебя поставит на колени,
И кто б ты ни был — млад иль стар,
Убьет тебя в одно мгновенье.
Теперь одна лишь только ржа
Находится в протухшем теле,
Полуприкрытые глаза
На все взирают еле-еле.
Жди, смерти роковой удар
Тебя поставит на колени,
И кто б ты ни был — млад иль стар,
Убьет тебя в одно мгновенье.
Пришла к ним смерть и просвистела
Своим безжалостным булатом
И, выбирая, не глядела,
Кто бедным был, а кто богатым.
Она во всем равняет смертных —
И любомудра и профана,
Сокровищ не берет несметных
У господина и тирана.
За века эволюции люди придумали сотни, если не тысячи, способов лишить жизни человека. И ни одного — дать новую жизнь. Правда, природа тоже весьма изобретательна насчет умерщвления, а вариантов появления на свет придумала немного.
Когда душа твоя
устанет быть душой,
Став безразличной
к горести чужой,
И майский лес
с его теплом и сыростью
Уже не поразит
своей неповторимостью.
Когда к тому ж
тебя покинет юмор,
А стыд и гордость
стерпят чью-то ложь, —
То это означает,
что ты умер…
Хотя ты будешь думать,
что живешь.
Санса сидела, сложив на коленях руки, и наблюдала за происходящим со странным интересом. Она ещё не видела смерти. Санса подумала, что ей следовало бы заплакать, но слёзы не шли. Наверное, она израсходовала весь свой запас на Леди и Брана. Конечно, будь это Джори, сир Родрик или отец, она отреагировала бы иначе, сказала она себе. Молодой рыцарь в синем плаще ничего не значил для неё, так, какой-то незнакомец из Долины Аррен, чьё имя она забыла сразу, как только услыхала его. Мир тоже забудет его, поняла Санса. Песен о нём не споют.
Над смертью тоже надо смеяться. Особенно в моём возрасте. Я чувствую запах этой паскуды за каждой дверью, ощущаю её дыхание на подушке, когда выключаю свет. Над смертью тоже надо смеяться.
Перед смертью все чужие,
После смерти — земляки.
Мы бы, может, и ожили,
просто не нужны другим.
... кроме того, когда я почувствую, что мне и в самом деле плохо, я не стану ни на кого рассчитывать. Я сам выброшу себя на помойку.
— Если меня убьют, то можешь взять мои кольца.
— А разве не я их тебе дал?
— И не надо благодарностей!
Голос живой вдруг оборвётся
Порванной струной,
Эхом в сердцах гром отзовётся
Шаг последний твой...