Он говорит, что о переговорах не может быть и речи. Могу ли я исжарить его прямо сейчас, Хозяин?
Можно я убью его сейчас, хозяин? Мне как никогда хочется свернуть ему шею. Совсем чуть-чуть. Это моя давнишняя фантазия.
Он говорит, что о переговорах не может быть и речи. Могу ли я исжарить его прямо сейчас, Хозяин?
Можно я убью его сейчас, хозяин? Мне как никогда хочется свернуть ему шею. Совсем чуть-чуть. Это моя давнишняя фантазия.
— Его сильно мучили, для женщины это слишком.
— Не обманывай себя. Когда индейские войны не могли достать информацию у пленного, они передавали его женщинам.
— Правда? Надо распечатать это и повесить над рабочим столом.
Когда Ганди продвигал свою философию ненасилия, он, видимо, не знал, насколько круто убивать всех вокруг!
Я знаю достаточно, чтобы бояться их. Я слышал о жестокости Ситхов. Я знаю, что они делают с планетами, которые они завоевали.
ГГ: HK, я хочу попрактиковаться в стрельбе.
HK-47: Заявление: Замечательно! Несомненно один из ваших союзников предал Вас и должен быть уничтожен! Кто из них? Надоедливый пилот? Или, возможно, женщина Эчани — она обеспечит прекрасную тренировку. Я часто подсчитывал, какое соотношение точности будет у моего бластера против неё. Я могу начать с выстрела по ногам, и... Я, конечно, надеюсь, что это не T3 — его уничтожение слишком простое дело. Он будет незначительной помехой.
ГГ: Э-э... вообще-то я хотел просто попрактиковаться в стрельбе из турели, а не убивать членов команды.
HK-47: Обиженно: Хорошо, Господин, как пожелаете. Но помните — я здесь, если нужно кого-нибудь убить.
— Его сильно мучили, для женщины это слишком.
— Не обманывай себя. Когда индейские войны не могли достать информацию у пленного, они передавали его женщинам.
— Правда? Надо распечатать это и повесить над рабочим столом.
Давным-давно я вёл одну программу, приходит такой известный российский актер и я его спрашиваю: «Кого вы считаете выдающимися актерами двадцатого века?»
Он так сел и сказал: «Нас немного...»
— Почему, когда ты что-то рассказываешь о своих насекомых, все думают, что ты — гений, а когда я что-то рассказываю о птицах, мне говорят, чтоб я поменьше смотрел телевизор?
Так, я его уродом обозвала? Ну, это я со зла и образно. Я ж все-таки девочка, причем не малолетняя уж, чай мозги-то есть немножко и очки розовые давно в шкапчике лежат. Ничешный он так-то на лицо... да и на фигуру тоже. Высокий, симпатишный, глаза серые. Вот вы это читаете и думаете — ууууууууу, понятно, вместе останутся. Аха, размечтались! Я ж говорю. У меня не бывает как в кине на первом ряде! И потом, принц не должен быть таким наглым козлом. Как же меня бесит, когда он весь такой... весь из себя, короче. Ну, лучше его нет на нашей планете, что вы, какой Брэд Питт? Вот Ваня Парфенов, — это дааа, это мачо мэн!