Обещания, которые ты не можешь исполнить, не являются твердой валютой.
Если какой-нибудь ключ и был, то он состоял лишь в том, что никакого ключа не существовало.
Обещания, которые ты не можешь исполнить, не являются твердой валютой.
Если какой-нибудь ключ и был, то он состоял лишь в том, что никакого ключа не существовало.
Время от времени мне видится истинная Истина, скрывающаяся в несовершенном подобии самой себя, но как только я к ней приближаюсь, она пробуждается и погружается ещё глубже в поросшее колючим кустарником болото разногласий.
... Фантазия. Безумие.
Любая революция такова, пока не произойдет. Тогда она становится исторической неизбежностью.
Никому не говорю, что я композитор, потому что больше не выношу Слабоумной Инквизиции: «Какого рода музыку вы сочиняете?»; «О, я, должно быть, о вас слышал?»; «Откуда вы черпаете свои идеи?»
он предложил мне подумать, почему любой правитель боится, чтобы те, кем он правит, приобретали знания.
Я не осмелилась произнести слово «восстание» и выбрала окольный путь.
— Что, если различия между социальными слоями проистекают не из геномики, не из унаследованного превосходства и даже не из долларов, но всего лишь из различий в знаниях?
... то, что любовь любит верность — не более чем миф, который мужчины сплели из собственных измен.
Да, старение чертовски невыносимо! Те «я», которыми мы были, жаждут снова дышать воздухом этого мира, но смогут ли они хоть когда-нибудь выбраться из этих обызвествленных коконов? Да черта с два.