На короткое неповторимое мгновение небо стало коричневым. Помню, я еще подумал, глядя, как все приседают и накрывают головы руками, что это наверняка неспроста. А потом с неба полился навозный дождь. Мы стояли, а он заливал нас с головы до ног. И от него некуда было бежать. Мы видели и слышали только одно: как везде-везде кругом сыплются на землю коровьи какашки.
Сидеть на диване у бабы-тети и есть горячие вафли под шум дождя на улице – лучше этого нет ничего на свете. Я попытался вспомнить что-нибудь лучше этого, но не вспомнил.
— По-моему, вы с Леной оба хорошие. Вы ведь с ней лучшие друзья, да? — спросила Эллисив. Я подвинулся к самому ее уху.
— Я знаю, что половина из нас так думает, — прошептал я.
Пойми, дружище Трилле, если кому-то грустно от того, что он скучает без кого-то, значит, он этого кого-то любит. А любовь к кому-то — это самое прекрасное чувство на свете. Те, без кого нам плохо, у нас вот тут! — и он с силой стукнул себя в грудь.
Смерть почти как снег: никогда не знаешь, когда он пойдет, хотя чаще всего это случается зимой.
Я никогда раньше не задумывался, для чего нужны папы. В поисках какой-нибудь идеи я привстал на цыпочки и заглянул за изгородь. Папа с очень красным лицом костерил на чем свет дурацкий проект. Сходу и не сообразишь, на что он мне.
– Папы – они едят вареную капусту, – сказал я наконец.
– Да уж, – сказала ее мама. – И какой ты хочешь подарок?
– Папу.
Ленина мама вздохнула и спросила, как ей выдать папу: в праздничной упаковке или
в виде подарочного купона?
– Лена, красавица, а ничего другого ты не хочешь?
Нет, ничего другого она не хотела, но когда мы вышли на крыльцо, Лена остановилась,
постояла-постояла, а потом приоткрыла дверь и крикнула в дом:
– Велосипед!
... во время войны все наоборот. И то, что запрещают, как раз и есть самое честное и правильное.
Cлайд с цитатой