Нельзя просить у богов победы в кавалерийском сражении тем, кто не умеет ездить верхом.
Люди, давайте не будем отворачиваться друг от друга!
А то вдруг заметим, что раскрашены только с одной стороны.
Нельзя просить у богов победы в кавалерийском сражении тем, кто не умеет ездить верхом.
Люди, давайте не будем отворачиваться друг от друга!
А то вдруг заметим, что раскрашены только с одной стороны.
Вот и помогай после этого людям. Ни тебе спасибо, ни нате, ребят, двадцатку, пивка себе купите.
Написать хороший роман — это как нарисовать картину размером со стену кисточкой для ресниц.
— Ручаешься за него?
— Голову даю на отсечение!
— Слушай, Валер, ты парень молодой, частей тела у тебя много, но у нас [в ФСБ] ручаются один раз.
Если бы я представляла, что они намерены позволить себе со мной вольности, я бы по крайней мере заранее попросила у них визитные карточки.
Светофоры, дайте визу, едет «скорая» на вызов.
Кто-то на Пушкарской задыхается,
Есть тревога на лице, есть магнезия в шприце,
Щас она там быстро оклемается.
Это не для развлечения, эффективней нет лечения,
Чем её подслойное введение.
После десяти кубов если ты не стал здоров,
Значит, это недоразумение.
Прилетаем, открывает, голосит: «Я умираю,
Вас дождёшься, раньше в гроб уляжешься».
Срочно в жилу димедрол, в рот привычно валидол!
«Доктор, мне, уж, лучше, Вам не кажется?»
Мы копали бережно, не скоро,
Только грудь вздымалась горячо.
Вот он! Под лопатою сапера
Показалось смуглое плечо.
Голова с веселыми кудрями,
Светлый лоб — и по сердцам людским,
Словно солнце, пробежало пламя,
Пушкин встал — и жив и невредим.
— А ну-ка, выйдем.
— Сначала оплати свой счет.
— Потом оплачу.
— Потом уже не сможешь.
— Ты думаешь?
— Постоянно. И тебе советую.