Мы копали бережно, не скоро,
Только грудь вздымалась горячо.
Вот он! Под лопатою сапера
Показалось смуглое плечо.
Голова с веселыми кудрями,
Светлый лоб — и по сердцам людским,
Словно солнце, пробежало пламя,
Пушкин встал — и жив и невредим.
Мой сын, с присущей ему наивной точностью, определил экспертов как врачей, чьи пациенты никогда не болеют по ночам и по выходным.
— Вот, видишь, Мона, у нее даже нет имени. А ведь она тоже была молодой....
— Что значит, БЫЛА?!
— То есть может она и сейчас молода, но, глядя на нее, это не скажешь...
— Его зовут Джон Фрейзер.
— Ты знаешь его?
— Да, он дважды арестовывал моего отца и один раз брата.
— Он ей как родной.
Прежде чем клясться женщине никого не любить, кроме нее, следовало бы увидеть всех женщин, или же видеть только ее одну.
— Знаешь, — говорит он, — когда-то давно я встретил девушку. Хрупкую и нежную. От нее пахло яблоками и буйством. Совершив переворот в моем сердце, она ушла.
Cлайд с цитатой