1922 (1922)

Другие цитаты по теме

Я думаю, что внутри всякого человека живёт ещё один. Незнакомец. Подлец.

Вчера утром вернулся Кшиштоф. Странное он выбрал время. И тут же потопал класть плитку. Это тоже меня несколько озадачило, поэтому я ос­тановила его и напомнила, что у нас сегодня Новый год и что по случаю праздника хотя бы плитку не кладут, а он ответил, что еще как кладут, у них в Польше это обычное дело, но я ему не поверила и пригласила его в ресторан Холменколлена, заказала вина, поблагодарила за подарок, призналась, что та­кой красивой музыки не слышала уже очень давно, и он тут же, едва сдерживая слезы, рассказал, что его девушка нашла себе другого, а как он думал, спросила я, он весь год торчит в Норвегии, таковы женщины, сказала я, и что за самонадеянность такая, считать, что ты можешь годами отсутство­вать, спать на полу с пепельницей чуть не под по­душкой, а она должна изводиться где-то там в поль­ской глубинке и ждать как дура набитая.

Мне нравится, когда мужчины в отчаянии и плачут.

... Не стоит забивать себе головы ужасными вещами, которые происходят в этом мире. Пока вы молоды, нужно скакать по полям и пожинать плоды любви. Иначе вы превратите разум в аморфную массу, зацикленную на покорении и изменчивой идеологии, и вас, в итоге, всех убьют.

Мне сказали, что кто-то звонил.., и я подумала, что это вы...

Был первым в мире создан разум наш,

Он – страж души, трех стражей

верный страж,

Те трое суть язык, глаза и уши:

Чрез них добро и зло вкушают души.

Кто сам понимает своё безумие, тот разумнее большинства людей.

Жизнь хитро переплетала и распутывала судьбы. Сейчас он — еще мало кому известный французский военный, мечтающий о судьбе великого полководца, а завтра... Завтра он уже человек, задушивший революцию.

Зажгутся фонари, и милое лицо

В восьмиугольнике предательского света

Увянет, и любой любовник дважды

Подумает, зачем ему всё это.

Для нежной темноты давнишние черты

И тёплая щека — а день введёт в обман,

Осыплет краску с губ, заставит различить

В покровах мумии две ссохшиеся груди.

Мне сердца слушаться велели, а оно

Ничуть не лучше разума; напрасно

Соразмерял я жизнь с его биеньем,

Противореча огненному пульсу,

По косточкам раскладывая страсть.