Чудеса не случаются там, где их никто не желает.
Не нужно никаких чудес и исполнения желаний, пусть только то, что имеем не изменится.
Чудеса не случаются там, где их никто не желает.
Не нужно никаких чудес и исполнения желаний, пусть только то, что имеем не изменится.
Не знаю, как выжить ему удалось —
Я видел пронзённое тело насквозь.
Лежал на земле он уже не дыша,
И к Богу его отлетала душа...
Но если бывают ещё чудеса,
Примите хвалу от меня, небеса!
Немедля в Турин загоняя коней
К моей Беатриче, к любимой моей!
— Нет, по-моему, ты не болен.
— Ух, какой ты гадкий! — закричал Карлсон и топнул ногой. — Что, я уж и захворать не могу, как все люди?
— Ты хочешь заболеть?! — изумился Малыш.
— Конечно. Все люди этого хотят! Я хочу лежать в постели с высокой-превысокой температурой. Ты придешь узнать, как я себя чувствую, и я тебе скажу, что я самый тяжелый больной в мире. И ты меня спросишь, не хочу ли я чего-нибудь, и я тебе отвечу, что мне ничего не нужно. Ничего, кроме огромного торта, нескольких коробок печенья, горы шоколада и большого-пребольшого куля конфет!
Знаешь, знаешь, знаешь, ты не первый такой,
Кто хочет всё и сразу только унести бы с собой!
... чудо – это не просто редко встречающееся событие или событие, происходящее с нарушением законов природы, в том числе исторических, это всегда знамение. Чтобы чудо стало знамением, человек должен быть непосредственным участником его. Такие чудеса действительно укрепляют веру людей.
... феномен жизни для большинства людей привычен, они не почитают ее за знамение, поэтому многие и не считают ее чудом. Но для тех, кто может взглянуть на мир другими глазами, глазами ученого, умеющего удивляться там, где привычно зевает обыватель, и жизнь, и многие другие события в мире, необъяснимые из самой природы, будут казаться столь же чудесными, как и общепринятые чудеса1, и так же указывать на сверхприродную Реальность, существование которой только и может объяснить то, что совершенно необъяснимо из причин естественных.
Неужели ты не понимаешь, Винсент — я совсем не об этом говорю.
Ты судишь о вещах с неверной точки зрения. Не в этом смысл. Бог может остановить пули, он может превратить «Кока-Колу» в «Пепси-Колу» или найти ключи от моей машины. Нельзя судить о таких вещах, основываясь только на их значительности. Совершенно несущественно, является ли происшедшее с нами чудом по определению. Существенно другое: я почувствовал присутствие Бога, и значит, он был там.
Тебе — 18, ты не можешь знать, чего хочешь. Ты узнаешь, когда тебе будет 45, но тогда ты уже будешь слишком старой, чтобы получить!
Ливень усиливался.
Открыв рот, я глотал капли, пытаясь подавить это желание и страх. Страх перед своим внутренним «Я». Иногда замечаю, что возбуждение, дикие животные инстинкты берут надо мной верх.
Сломай.
Разрушь.
«Что разрушить?»
Все.