Отец постоянно хвастался нам, какой он был молодец, когда учился в школе, постоянно домой пятёрки приносил, но потом мы нашли его дневник и в нём были одни двойки.
Быть отцом — лучшее, что бывает на свете. Особенно в праздники.
Отец постоянно хвастался нам, какой он был молодец, когда учился в школе, постоянно домой пятёрки приносил, но потом мы нашли его дневник и в нём были одни двойки.
Я потерял отца, но вы научили меня не терять веры в жизнь. Большое вам спасибо.
Учитель взволнованно посмотрел на ребенка и ошеломил его, сказав:
— Я потерял своих детей, но ты тоже научил меня не терять веры в жизнь. Большое тебе спасибо.
— Позвольте мне следовать за вами, — попросил мальчик.
— Сколько времени в тебе сидит школа?
— Я в шестом классе.
— Ты не понял вопроса. Я не спросил, сколько лет ты ходишь в школу, а сколько времени школа сидит в тебе.
Я, профессор, научившийся искусству обучать людей своего мира, никогда не сталкивался с тем, чтобы кто-то задавал подобные вопросы, тем более мальчику. Мальчишка совсем растерялся.
— Я не понимаю вас.
Вздохнув и снова внимательно посмотрев на мальчика, торговец идеями сказал:
— В день, когда ты поймешь, ты превратишься в продавца грез, такого как я, и в свободное время сможешь следовать за мной.
Художнику ИЗО поручили составить азбуку для начальных классов.
— Так… на букву «Ч» — это что такое?
— Чаушеску!
— Чаушеску? Да причём тут Чаушеску?
— Понимаете, мне кажется дети начали забывать румынского диктатора!
«В менестерство.
Учитильница мучеит меня
за каждую ашипку ставит пару
папрашу принятмеру и асвабадит миня по здаровюью атучёбы.
Спаасибо. Хачю палучать пеньсию.»
Иван Семёнов.
…Совместный досуг [со взрослыми детьми] переносить гораздо проще, если знаешь, что потом можно снова разойтись.
Школа – это место, где учителя требуют от ученика знаний по всем предметам, в то время как сами знают по одному.
Заскрипела усталая ветка...
Что ты плачешь? Тебе же легко:
твое солнышко, яблочко-детка
укатилось уже далеко...
Где-то семечко корни пустило,
в новых землях уже проросло...
Что же, старая, ты загрустила?