Ярослав Гашек. Взаимоотношения родителей и детей

Другие цитаты по теме

Быть отцом — лучшее, что бывает на свете. Особенно в праздники.

Я потерял отца, но вы научили меня не терять веры в жизнь. Большое вам спасибо.

Учитель взволнованно посмотрел на ребенка и ошеломил его, сказав:

— Я потерял своих детей, но ты тоже научил меня не терять веры в жизнь. Большое тебе спасибо.

— Позвольте мне следовать за вами, — попросил мальчик.

— Сколько времени в тебе сидит школа?

— Я в шестом классе.

— Ты не понял вопроса. Я не спросил, сколько лет ты ходишь в школу, а сколько времени школа сидит в тебе.

Я, профессор, научившийся искусству обучать людей своего мира, никогда не сталкивался с тем, чтобы кто-то задавал подобные вопросы, тем более мальчику. Мальчишка совсем растерялся.

— Я не понимаю вас.

Вздохнув и снова внимательно посмотрев на мальчика, торговец идеями сказал:

— В день, когда ты поймешь, ты превратишься в продавца грез, такого как я, и в свободное время сможешь следовать за мной.

Годы пройдут — останется боль!

Детство искалечил алкоголь...

Художнику ИЗО поручили составить азбуку для начальных классов.

— Так… на букву «Ч» — это что такое?

— Чаушеску!

— Чаушеску? Да причём тут Чаушеску?

— Понимаете, мне кажется дети начали забывать румынского диктатора!

«В менестерство.

Учитильница мучеит меня

за каждую ашипку ставит пару

папрашу принятмеру и асвабадит миня по здаровюью атучёбы.

Спаасибо. Хачю палучать пеньсию.»

Иван Семёнов.

…Совместный досуг [со взрослыми детьми] переносить гораздо проще, если знаешь, что потом можно снова разойтись.

Школа – это место, где учителя требуют от ученика знаний по всем предметам, в то время как сами знают по одному.

Наши дети — как наши деньги: какими бы ни были большими, всегда кажутся маленькими.

Папа, я надеюсь, ты меня здесь не оставишь? Это же какой-то Хогвартс для простушек.

Заскрипела усталая ветка...

Что ты плачешь? Тебе же легко:

твое солнышко, яблочко-детка

укатилось уже далеко...

Где-то семечко корни пустило,

в новых землях уже проросло...

Что же, старая, ты загрустила?