Бах сочинял свою музыку для Бога. Мы же, если сочиняем музыку, то лишь ради того, чтобы нам дали потрахаться.
Вот до чего мы дожили. Люди замуровывают себя в домах, боясь ближнего.
Бах сочинял свою музыку для Бога. Мы же, если сочиняем музыку, то лишь ради того, чтобы нам дали потрахаться.
Намекнуть им на то, что творится у меня в душе, равнозначно просьбе о помощи, но я не готова принять помощь, так что моя участь – носить маску и старательно посылать вовне сигналы «все хорошо», но не «отлично», иначе это вызовет подозрения.
Это-то и чудовищно. Мы набираемся ума, растём, взрослеем, а потом наступает старость. И как раз когда мы начали что-то понимать, когда мы вот-вот ухватили что-то важное, как раз тогда нам уже не дано сил этим воспользоваться.
Стоит человеку стать отличником, и вот уже нет предела тому, на что он готов пойти, лишь бы заслужить пятерку с плюсом. Эта спираль сама себя раскручивает все дальше и дальше, — воистину нет предела совершенству.
Снегопад — единственная погода, которую я люблю. Он меня почти не раздражает, в отличие от всего остального. Я часами могу сидеть у окна и смотреть, как идет снег. Тишина снегопадения. Она хороша для разных дел. Самое лучшее — смотреть сквозь густой снег на свет, к примеру на уличный фонарь. Или выйти из дому, чтобы снег на тебя ложился. Вот оно, чудо. Человеческими руками такого не создать.
Особенно хорошо, что взрослому можно сколько угодно ездить в лифте и никому не придёт в голову задаваться вопросом, по какому праву ты здесь находишься. Никто не заподозрил меня в том, что я просто катаюсь в лифте. С виду я такой же, как все.
— Что такое?
— Ничего.
— Ты там порно балуешься?
— Нет.
— А чем?
— Думаю о театре.
— И поэтому захлопываешь ноутбук, стоит мне зайти в комнату?
— Да.
— Ты догадываешься, что это не может вызвать у меня подозрений?
— Да. Но иногда посреди размышлений о театре человек вдруг берет и захлопывает ноутбук. Это жизнь.
Хорошо всё таки быть мужиком. Возможно я иначе переживала бы свою боль, будь я мужчиной — трахала бы всех подряд до потери чувств.
Я слежу за ним в подзорную трубу, думая про себя: «Вот я тебя вижу, а ты меня нет. Мы с тобой никогда не встретимся, но я хочу, чтобы ты знал одну вещь. Мое время идет иначе, чем твое. Наше время не совпадает. У тебя свое время, и у меня свое. Мой миг отличается от твоего. И знаешь, что это значит? Это значит, что времени не существует. Повторить тебе еще раз? Времени нет. Есть жизнь и смерть. Есть люди и животные. Есть наши мысли. И мир существует. И Вселенная. А времени нет. Можешь не волноваться по этому поводу. ну как? Тебе от этого лучше? Мне стало лучше. все будет хорошо. Удачи тебе, приятель!