Я понял тогда,
Что жизнь, как вода,
Меняется часто, скрывая печаль.
Ругая себя
И только себя,
Я злился, что прошлого жаль.
Я понял тогда,
Что жизнь, как вода,
Меняется часто, скрывая печаль.
Ругая себя
И только себя,
Я злился, что прошлого жаль.
— Что внутри кейса: бомба или плюшевый медвежонок? Ты не узнаешь, пока не откроешь его. Степень страха определяется воображением. Страх создается нами самими. Он всего лишь плод воображения. Итак… что теперь ты должен сделать?
— Я должен проверить сам.
— Бинго. Поэтому теперь борись со своим прошлым. Не трать свое воображение на прошлое. Что сделано, то сделано. Оставь воображение для будущего, ради будущих решений, которые только предстоит принять.
Прошлым жить нельзя, прошлое мешает расти и развиваться, даже если оно новое и совсем почти ненадеванное.
Зарождение каждой любви, каждого действия, чувства, мысли имеет свои основания и призвано сыграть определенную роль. И порой мы понимаем их. Иногда мы видим прошлое очень ясно, и связи между отдельными его частями предстают перед нами так четко, что каждый шов, скрепляющий их, приобретает смысл, и мы читаем послание, зашифрованное в нем. В любой жизни, как бы полно или, наоборот, убого она ни была прожита, нет ничего мудрее неудачи и нет ничего яснее печали. Страдание и поражение — наши враги, которых мы боимся и ненавидим, — добавляют нам капельку мудрости и потому имеют право на существование.
Все чувства и смыслы, которыми мы наделяем окружающий нас мир, время методично стирает, превращая прошлое в безучастную и лишенную красок субстанцию.
Но мерить прошлое настоящим ещё хуже. Ведь то, что для нас зло, для потомков может оказаться благом. И наоборот. Так бывает.
Талигойя и впрямь застряла между «вчера» и «сегодня».
Его род, род Окделлов, был старшим в Доме Скал, по легендам ведущим свою родословную от одного из Четверых. На гербе Окделлов изображался золотой вепрь у подножия чёрной скалы, скалы были и на гербах кровных вассалов – Карлионов, Тристрамов, Рокслеев. «Незыблем» – это слово с герба сюзерена входило в девиз каждой фамилии Дома. В чём незыблем? В глупости? В упрямстве? И были ли они, их всесильные предки, завещавшие мудрость и силу избранным и покинувшие Талигойю для смертельного боя, или же великое прошлое – это сказки? Обычные сказки, придуманные дикарями, некогда населявшими Золотые земли?