Может быть, это современная скромность, но я ещё ничего не видел, что было бы так похоже на старинное бесстыдство.
Если ты встречаешь скромную девушку — она всегда из другого города. Потому что они творят незнамо что там, откуда приехали, а потом изображают здесь невинность.
Я прихожу к директору, я говорю:
— Кто сшил костюм? Кто это сделал? Я ничего не буду делать, не буду кричать, я только хочу в глаза ему посмотреть.
Но скромность должна быть скромной. Скромность, слишком бьющая в глаза, это вогнутая наглость.
— Ну и ночку ты мне устроила. Я сидел в баре, как сутенер, и умирал со стыда.
— Ты бы предпочёл быть на моём месте?
Каждый из нас и умный, и скромный, и добрый. Но вот некоторые просто не умеют этого показать.
— Он ужасно беспокойный человек. Он хочет нравиться всем на свете. Он раб моды. Вот, например, когда в моде было загорать, он загорел до того, что стал чёрен, как негр. А тут загар вдруг вышел из моды. И он решился на операцию. Кожу из-под трусов — это было единственное белое место на его теле — врачи пересадили ему на лицо.
— Надеюсь, это не повредило ему?
— Нет. Он только стал чрезвычайно бесстыден, и пощёчину он теперь называет просто — шлепок.
И оказалось, что она беременна с месяц,
А рок-н-ролльная жизнь исключает оседлость,
К тому же пригласили в Копенгаген на гастроли его.
И все кругом говорили: «Добился-таки своего!»
Естественно, он не вернулся назад:
Ну, конечно, там — рай, ну, конечно, здесь — ад.
А она? Что она — родила и с ребёнком живёт.
Говорят, музыканты – самый циничный народ.
Вы спросите: что дальше? Ну откуда мне знать...
Я всё это придумал сам, когда мне не хотелось спать.
Грустное буги, извечный ля-минор.
Ну, конечно, там — рай, а здесь — ад. Вот и весь разговор.
Cлайд с цитатой