Александра Маринина

— Что если самой написать сценарий по своему роману?

— А кто меня этому учил? Существует какое-то странное заблуждение, что можно прийти, простите меня, с улицы, сесть и навалять сценарий. Писать сценарий – это ремесло, которому надо учиться. Вот писать книги – это не ремесло. Написать книгу можно в любом стиле, не соблюдая никаких рамок. И если в ней есть что-то такое, что затронет хотя бы десять человек на свете, уже хорошо. У книги нет формата, у сценария формат есть. Там есть жесткие правила, которые надо точно знать и надо уметь их выполнять.

0.00

Другие цитаты по теме

— Подавляющее большинство ваших читателей — женщины. Вы не пытаетесь завоевать мужскую аудиторию?

— Да я не завоевываю ничего и никого! Сама я женщина, мой стиль изложения и мои мысли ближе женщинам — у них мозги устроены примерно так же. А мужчинам интереснее драйв, экстрим, движение, погони — то, чего в моих книгах нет и в помине. Потом, мужчины в принципе читают меньше, у них другой способ проведения досуга, интеллектуального отдыха (улыбается). Да и странно было бы, если бы у написанных женщиной книг основная аудитория была мужская. Так что все в порядке, иначе и не бывает. У Агаты Кристи, например, очень много читателей-мужчин, но женщин все равно гораздо больше.

— Подавляющее большинство ваших читателей — женщины. Вы не пытаетесь завоевать мужскую аудиторию?

— Да я не завоевываю ничего и никого! Сама я женщина, мой стиль изложения и мои мысли ближе женщинам — у них мозги устроены примерно так же. А мужчинам интереснее драйв, экстрим, движение, погони — то, чего в моих книгах нет и в помине. Потом, мужчины в принципе читают меньше, у них другой способ проведения досуга, интеллектуального отдыха (улыбается). Да и странно было бы, если бы у написанных женщиной книг основная аудитория была мужская. Так что все в порядке, иначе и не бывает. У Агаты Кристи, например, очень много читателей-мужчин, но женщин все равно гораздо больше.

Нужно купить успокоительное, но закрыта аптека. Нужно выговориться подруге, но она в отпуске. Нужно поплакаться в жилетку, но вешалка пуста.

... Музыка и книги работают без выходных, но мы это редко замечаем.

— То чего не хватает нашей стране — радости. Мы открыли несметное количество семейных развлекательных центров, художественных музеев, мы реставрировали уникальный национальный стадион.

— Это здорово. Надеюсь, никто не получит травмы на этом стадионе. В какую больницу он поедет? В провинции семьдесят две больницы, вопрос в том, работают ли они?

— Простите, но этого не было в сценарии, Батиста!

— Так значит, есть сценарий? Тогда вы правы, Гарольдо, мы персонажи действующие по сценарию, все заготовлено. Людям нужна безопасность, образование, пища. Вот что им нужно, не какие-то сценарии. Лучше переключитесь, здесь все заготовлено. И еще, сегодня вечером, когда будете возвращаться домой молитесь, чтобы пошел дождь, тогда ваша гостиная превратится в озеро Титикака. И завтра, купив газету, вы увидите жену мэра Энхиньеро-Маркеса, увидите какое у нее красивое платье или увидите губернатора с его чудесной семьей и детьми, с белоснежной улыбкой и поймете, что живете в лучшей стране мира. Потому что все это на этом канале, в этой программе заготовлено заранее. Все заготовлено: наводнения заготовлены, пуля, которую получил ваш брат, ваши мечты заготовлены по сценарию, чтоб вас всех!

А из чего, в сущности, состоит наша литература? Из шедевров? Отнюдь нет. Если за одно-два столетия и появляется какая-нибудь оригинальная книга, остальные писатели ей подражают, то есть переписывают ее, и в свет выходят сотни тысяч новых книг, с более или менее различными названиями, в которых говорится о том же самом с помощью более или менее измененных комбинаций фраз.

Я не знаю, может ли музыка наскучить музыке, а мрамор устать от мрамора. Но литература — это искусство, которое может напророчить собственную немоту, выместить злобу на самой добродетели, возлюбить свою кончину и достойно проводить свои останки в последний путь

Это когда книжки читаешь и, начитавшись, уже совершенно не в состоянии воспринимать эту реальность навязанную и воспринимаешь как реальность низшего порядка. Тогда, что ли, книжек не читать? А если уж так случилось, что уже прочел?

В романах всегда в конце женятся. Прочитаешь один — и можно больше не читать.

Книга похожа на холодильник — открываешь ее и радуешься, что она полная. И потреблять содержимое книги нужно соответственно — ночью, в пижаме, в полном одиночестве!

Когда вы пишете шедевр, самое главное — не говорить себе, что вы пишете шедевр. Так, игрушка между делом.