Мы все придаём слишком большое значение жизни за то, что она предаёт нас.
Мы строим планы на будущее, которые периодически строят нас.
Мы все придаём слишком большое значение жизни за то, что она предаёт нас.
Тело не хочет умирать никогда, как бы того не желал сам человек и чтобы он для этого не делал.
Навсегда… Не правда ли, какое решительное слово? Только я бы ещё добавил – безнадежное…
Жизнь моя имела тенденцию изгибаться, ветвиться и выпячиваться — так часто бывает, когда следуешь по пути наименьшего сопротивления.
Вмешиваться в чужую судьбу и судить другого, исходя из собственных представлений о добре и зле – это преступление.
— Кстати, я никогда не спрашивал у тебя, сколько тебе лет?
— Дай подумать. Около восьмиста лет.
— Восемьсот лет? Точно, ты ведь совсем не такая как люди. Я даже представить себе не могу, жизнь длиною в восемьсот лет.
— Это существование, а не жизнь.
Увы, что лучше — вечно обманываться, поверив, или не верить никогда из вечной боязни оказаться обманутым?!