Вера Полозкова

То, к чему труднее всего привыкнуть -

Я одна, как смертник или рыбак.

Я однее тех, кто лежит, застигнут

Холодом на улице: я слабак.

Я одней всех пьяниц и всех собак.

Ты умеешь так безнадежно хмыкнуть,

Что, похоже, дело мое табак.

Я бы не уходила. Я бы сидела, терла

Ободок стакана или кольцо

И глядела в шею, ключицу, горло,

Ворот майки — но не в лицо.

Вот бы разом выдохнуть эти сверла -

Сто одно проклятое сверлецо.

С карандашный грифель, язык кинжала

(желобок на лезвии — как игла),

Чтобы я счастливая побежала,

Как он довезет меня до угла,

А не глухота, тошнота и мгла.

Страшно хочется, чтоб она тебя обожала,

Баловала и берегла.

И напомни мне, чтоб я больше не приезжала.

Чтобы я действительно не смогла.

15.00

Другие цитаты по теме

И они никогда не осуществляют встреч –

А на сэкономленные отапливают полмира.

Ему скопленной нежностью плавить льды, насыпать холмы,

Двигать антициклоны и прекращать осадки.

Ей на вырученную страсть, как киту-касатке,

Уводить остальных от скал, китобоев, тьмы.

вряд ли смерть говорит «не звони сюда больше» или там

из кабины пилота приветствует перед вылетом;

ждет в пустой операционной хирургом, вылитым

джесси спенсером; стоит ли затевать возню.

просит у тебя закурить на улице и подносит лицо к огню.

подает томограмму и результат анализов, как меню.

произносит безрадостно «подожди, я перезвоню».

Ты за этим к нему и льнула, привыкала, ждала из мглы – чтоб ходить сейчас тупо, снуло, и башкой собирать углы. Ты затем с ним и говорила, и делила постель одну – чтобы вцепляться теперь в перила так, как будто идешь ко дну. Ты ещё одна самка; особь; так чего поднимаешь вой? Он ещё один верный способ остро чуять себя живой.

Моя любовь всё делается страстнее и себялюбивее, а его всё гаснет и гаснет, и вот отчего мы расходимся, – продолжала она думать. – И помочь этому нельзя. У меня всё в нём одном, и я требую, чтоб он весь больше и больше отдавался мне. А он всё больше и больше хочет уйти от меня. Мы именно шли навстречу до связи, а потом неудержимо расходимся в разные стороны. И изменить этого нельзя.

— Расставание никогда не было лёгким предприятием.

— Да ну. Мы расстались в один день, легко!

— Значит вы расстались гораздо раньше, просто какое-то время ещё пользовались друг другом.

Вот когда мы бухали, плакали или грызлись —

Выделялось какое-то жизненно важное вещество.

Нам казалось, что это кризис.

На деле, кризис —

Это ни страдать, ни ссориться, ничего.

Давай считать, что это просто ничья,

И ты теперь ничей, и я ничья,

И больше нет любви.

Встречаются, чтоб расставаться,

Влюбляются, чтоб разлюбить.

Мне хочется расхохотаться

И разрыдаться, и не жить!

Клянутся, чтоб нарушить клятвы,

Мечтают, чтоб клянуть мечты...

О, горе тем, кому понятны

Все наслаждения тщеты.

В деревне хочется столицы...

В столице хочется души...

И всюду человечьи лица

Бесчеловеческой души...

Как часто красота уродна

И есть в уродстве красота...

Как часто низость благородна

И злы невинные уста.

Так как же не расхохотаться,

Не разрыдаться, как же жить,

Когда возможно расставаться,

Когда возможно разлюбить?

It could all be so simple,

But you'd rather make it hard.

Loving you is like a battle,

And we both end up with scars.

— «Ты научил меня любить, теперь же учишь забывать о счастье!» Я попрошу наших девочек спеть мне эту грустную песню и буду оплакивать вместе с тобой нашу любовь.

— Я не хочу ничего оплакивать.

— А я не хочу забывать.