— Откуда идёшь?
— От доктора Тёрнера.
— Заболела?
— Да, я беременна.
— Откуда идёшь?
— От доктора Тёрнера.
— Заболела?
— Да, я беременна.
... потянулась череда посетительниц из рода фон Вальдбергов. Как я и предвидела, они не сводили глаз с моего живота. Их мучил вопрос: беременна ли я после медового месяца? Не нужно быть выдающимся акушером, чтобы, взглянув на мои бока, прийти к неутешительному выводу; и всё же, поскольку надежда умирает последней, они спросили:
— Ну что, Ханна, вы прибыли в Вену с маленьким Вальдбергом?
— Нет, пока нет. Но поверьте, мы с Францем там, в Италии, разузнали способ изготовления и с жаром работаем над этим.
Единственный настоящий отпуск — это те девять месяцев, что мы провели в утробе матери.
— Джорджия. Только не говори, что ты отравилась... Лучше б ты отравилась...
— Других только по утрам тошнит, а меня каждые полчаса выворачивает. А Дэймон ничего не заметит, пока мой живот ему телевизор загораживать не станет.
«Войдите в моё положение», — сказала она. И он вошёл в её положение, и ещё раз вошёл, и оставил её в её положении.
— Ты меня даже не ревнуешь!
— Ты что, рехнулась?! Ты беременная! Я тебя пометил и застолбил. Это высшее проявление мужской ревности!
— Какие-то террористы решили послать посылку с гуманитарной помощью — посылочка чуть не взорвала весь наш офис. Так что я взял отгул. Немного винца, гитара — в общем, отдыхаю. При помощи почты тоже можно улететь к чёрту на рога, детка. В нашем чудовищном мире никому нельзя рожать детей — это жестоко. Я хнычу, я несу вздор — прости. А какие у тебя новости?
— Я беременна.
— Как ты себя чувствуешь?
— Ужасно, — сказала Петра. — Я все время без сил.
— Да уж, придется тебе привыкнуть. Когда у тебя будет младенец, беременность покажется тебе счастливыми денечками.
— Вот спасибо, — сказала Петра. — Очень обнадеживающе.
— Извини. Не слушай меня. Честно. Дело того стоит.
Как известно, кочевые племена шли на Европу за новыми впечатлениями и свежими женщинами. Трудно осуждать за это дикие орды. Ну какие развлечения в степях – пустошь да тоска кругом. А дамского населения и вовсе недостача. Где, скажите, найти в степи хоть какую-нибудь барышню, не то что хорошенькую? Кобылы, телки да ковыль. Так что кочевников гнала с насиженных пастбищ не историческая миссия, а чисто практическая задача: развлечься пожарищами завоеванных городов, заодно присмотрев себе двух-трех жен или рабынь.
Но вот какая зараза обращает городских жителей в толпы странников и гонит на дачу – науке неизвестно.
Принцесса: Отец, ну хоть раз в жизни поверь мне. Я даю тебе честное слово: жених — идиот!
Король-отец: Король не может быть идиотом, дочка. Король всегда мудр.
Принцесса: Но он толстый!
Король-отец: Дочка, король не может быть толстым. Это называется «величавый».
Принцесса: Он глухой, по-моему! Я ругаюсь, а он не слышит и ржет.
Король-отец: Король не может ржать. Это он милостиво улыбается.