— Джорджия. Только не говори, что ты отравилась... Лучше б ты отравилась...
— Других только по утрам тошнит, а меня каждые полчаса выворачивает. А Дэймон ничего не заметит, пока мой живот ему телевизор загораживать не станет.
... единственным ярким пятном был жизнерадостный плакат в розовых тонах и надпись сверху: «Беременность — естественное состояние женщины». Выходит, до сих пор я пребывала в неестественном?!
— Гашу ваши обязательства, выкупаю ваши доли и плачу миллион сверху. По пятьсрт тысяч каждому.
— Но как же партнёрство? Ты говорил, что мы создадим партнёрство. Это, конечно, не моё дело, но что вы так вцепились в мой клуб?
— Он мне нравится. А партнёрство меня не особо вдохновляет. Моё предложение очень выгодно и я не делаю таких предложений дважды. Я так вижу ситуацию, у вас трудности, а я могу помочь, если правильно разыграем партию — проигравших не будет. Не забывайте: у вас скоро крупный платёж по кредиту.
— Про татуировку у меня на заднице, ты ему тоже рассказал?
... потянулась череда посетительниц из рода фон Вальдбергов. Как я и предвидела, они не сводили глаз с моего живота. Их мучил вопрос: беременна ли я после медового месяца? Не нужно быть выдающимся акушером, чтобы, взглянув на мои бока, прийти к неутешительному выводу; и всё же, поскольку надежда умирает последней, они спросили:
— Ну что, Ханна, вы прибыли в Вену с маленьким Вальдбергом?
— Нет, пока нет. Но поверьте, мы с Францем там, в Италии, разузнали способ изготовления и с жаром работаем над этим.
Единственный настоящий отпуск — это те девять месяцев, что мы провели в утробе матери.
«Войдите в моё положение», — сказала она. И он вошёл в её положение, и ещё раз вошёл, и оставил её в её положении.
— Я с детства привык получать то, что мне нравится.
— Наверное, вы были звездой песочницы.
— Ты меня даже не ревнуешь!
— Ты что, рехнулась?! Ты беременная! Я тебя пометил и застолбил. Это высшее проявление мужской ревности!
Cлайд с цитатой