Здравствуй, мой дружочек,
Как ты изменился -
Стал таким серьезным,
Многого добился.
Но где-то внутри ты
Чувствуешь тревогу.
Все ли слава Богу?
Все не слава Богу!
Городские джунгли:
На орехи даром,
Из микрорайонов
Пахнет «ягуаром»,
Лупят в барабаны
Майя и ацтеки.
Крутится планета -
Шар на дискотеке!
Я беспристрастный Шерлок Холмс,
Набивший трубку:
Теперь я вижу вас насквозь -
Слова, поступки.
Я как младенец Иисус
Наполнен светом.
Скажи мне — да, и я взорвусь,
Спасу планету.
Вам всем, поверьте, крупно повезло:
Бывают дни, я делаю назло.
Я мог бы сеять смерть, взрывая мир, -
Сегодня я обычный пассажир.
— А вам жалко? Вы же обещали, Гордей Гордеич.
— Обещал... Ничего я не обещал.
— У людей клуб свой, стадион построили, рояль вон покупают. А вы на миллионах сидите и радуетесь.
— Ладно-ладно, мы без пианин росли.
— Так то — вы, а то — мы!
— Изменения сами собой не происходят, только ты сам в силах изменить мир.
— Стоит применить это на практике?
— Нет! Я не человек дела, я человек слова.
Я считаю, что мы могли бы гораздо больше доверять жизни, чем мы это делаем. Мы могли бы сократить заботы о себе хотя бы на столько, сколько мы их уделяем другим. Природа приспособлена к нашей слабости не менее, чем к нашей силе. Непрестанная тревога и напряжение, в котором живут иные люди, — это род неизлечимой болезни. Нам внушают преувеличенное понятие о важности нашей работы, а между тем, как много мы оставляем несделанным! А что, если бы мы захворали? Мы вечно настороже! Мы полны решимости не жить верой, если этого можно избежать; прожив весь день в тревоге, мы на ночь нехотя читаем молитвы и вверяем себя неизвестности. Уж очень «основательно» приходится нам жить; мы чтим наш образ жизни и отрицаем возможность перемен. Иначе нельзя, говорим мы, а между тем способов жить существует столько же, сколько можно провести радиусов из одного центра.
Кто ты и что ты сейчас делаешь?
На самом деле, это не так уж важно, потому что к тому времени, как ты это прочтешь, все уже будет по-другому, и ты где-то — да нигде в особенности — лениво перелистываешь страницы этой книги [...]
— Нужен один день, чтобы воспитать сенатора, а чтобы воспитать работника — как минимум десять лет.
— А чтобы сделать работника из сенатора, боюсь, не хватит и двадцати.
Некоторые изменения происходили слишком быстро, особенно для города, который не менялся вообще.
Что это за диджей,
Что это за эмси?
Мне всего побольше,
Ем, но не наемся.
Будет еще круче,
Ближе подходите -
Диско-шар несется
По земной орбите.
Cлайд с цитатой