Лучше страшный конец, чем бесконечный страх.
Узнать, как всё начиналось, ещё страшней, чем знать, как всё закончилось…
Лучше страшный конец, чем бесконечный страх.
Горе наступившее легче, нежели ожидаемое: нагрянувшему горю есть конец, страх же перед грядущим горем не знает границ.
Конец жизни, конец пути… И в тот момент, когда я осознала это, мне стало так страшно, как никогда до тех пор.
Скоро наступит осень — но не для меня. Созреют в приютском саду мелкие, но сладкие груши — но я их не попробую. Не пробегусь по улицам, не залезу на старое дерево, не поколочу вредного мальчишку, который оттаскал меня на днях за волосы, не признаюсь другому, столь же вредному, но такому родному, что люблю его… Миллион несказанных слов, тысяча пропущенных рассветов, сотня невстреченных друзей, десяток непрощеных врагов…
Одна непрожитая жизнь. Разве этого мало?
Вы бессмертны, пока не боитесь. Танец — один из кратчайших путей к бессмертию, потому что танцевать и бояться одновременно невозможно.
Когда я нес его на руках, он даже не думал ни плакать, ни кричать. Он спросил меня: «Ты меня спасаешь?» Я не успел ответить, его забрали. Я стоял с пачкой денег в руках и плакал. Мне было страшно. Страшно, потому что я ни грамма не жалел о том, что сделал. Спасая свою жизнь, я отдал чужую. Только вот сейчас мне еще страшнее. Потому что я понял, что я не один такой...
Твой народ останется тебе верным только в одном случае: если будет бояться тебя больше, чем врага.
На меня снизошло успокоение. Наверняка так себя ощущали герои легенд, когда понимали, что им конец и можно делать все, что хочется. Собственно, что и делало из них героев, потому что в здравом уме на такие поступки решиться трудно.