Мир полон монстров, и они всегда, в любую минуту, могут наброситься на безвинных и беспомощных.
Прошлое, как и шкаф: не следует залезать слишком глубоко. Там всегда может прятаться монстр, готовый укусить тебя.
Мир полон монстров, и они всегда, в любую минуту, могут наброситься на безвинных и беспомощных.
Прошлое, как и шкаф: не следует залезать слишком глубоко. Там всегда может прятаться монстр, готовый укусить тебя.
— Мотивы Финнегана меня не волнуют, я сегодня изменю пределы людской жизни и теперь этот жалкий мир, который отверг меня, навсегда запомнит мое имя!
— Если вы сделаете все, как он хочет, запомнят не ученого Франкенштейна, а только монстра.
«Почему?» — вот по-настоящему мужской вопрос. Его диктуют представления о мужественности, возобладавшие в конце двадцатого века. «Я хочу знать, почему ты это сделала». Как будто я машина с неисправным клапаном или робот, у которого перегорели клеммы, и он теперь готовит бифштекс на завтрак, а яичницу — на ужин. Быть может, женщины сходят с ума вовсе не от сексуальных проблем, а из-за этого вот прямого мужского «почему?».
Мир жесток, детка. Если тебе не подвинтить гайки, тебе ещё и тридцати не исполнится, а ты уже начнёшь трястись, дребезжать и ходить враскоряку.
Разумеется, чудовища существуют: это те, чей палец лежит на пусковых кнопках ядерных ракет в шести странах, угонщики самолетов, те, кто занимается массовым уничтожением людей и те, кто насилует и убивает детей.