Стремительная развязка – причём развязывается отнюдь не то, что было завязано.
Про всё человечество начинают думать тогда, когда рядом нет человека. От одиночества, в общем.
Стремительная развязка – причём развязывается отнюдь не то, что было завязано.
Про всё человечество начинают думать тогда, когда рядом нет человека. От одиночества, в общем.
На последние деньги накупили пустых круассанов и накормили ими всех, в ком сохранилась хоть капля здравого смысла. Таких набралось немного – некоторым из них досталось даже по два пустых круассана, съев которые они сразу сказали: «Лучше бы один, но с чёрной смородиной».
— Нэнси была к нему ближе всего. Она классический пример властной партнёрши.
— Что?
— Ты знаешь этот тип. Они всегда ищут слабых, чтобы потом иметь власть в отношениях.
... И все мосты горят в огне
Нет выживших в моей войне...
Прости меня за каждый миг бессмысленных побед...
Прости за то, что я жива, за то что помню о тебе...
Прости за тот недолгий путь, пожалуйста, постой, прошу...
Не уходи побудь ещё немножечко со мной...
Многие люди склонны преувеличивать отношение к себе других — почему-то им кажется, что они у каждого вызывают сложную гамму симпатий и антипатий.
— Делай, как они, думай, как они. Они поверят нам! Мы построили им школы, учили их языку. Мы уже здесь... сколько мы уже здесь? А отношения с местными всё хуже и хуже!
— А вы ожидали других результатов, стреляя по ним?!
Осталась дня остуженная смоль,
Возвраты лун, дожди и просто морось,
И бумеранг, вернувшийся в ладонь,
Твой поцелуй — как божий светлый промысел.
Осталась радость, беглая строка —
Почти что крик, прикушенный на взлёте —
Вечерний час, и лампочки накал,
И стопка книг в алмазном переплёте.
Оставив нам и веру, и любовь,
Господь ушёл, покинув наши соты —
Влюблённый взгляд на фото, на альбом,
Улыбка в полночь... Новые высоты...
— Ну и зачем всё это было нужно? — поинтересовался наблюдавший за операцией через стекло демиург Мазукта.
— Ты имеешь в виду, зачем нужны были боль, кровь и страдания?
— Именно. Насколько я понимаю, тебе не составило бы труда провернуть все быстро и безболезненно. Так зачем же..?
— Понимаешь… — задумчиво протянул Шамбамбукли, ополаскивая руки после операции, — оно ведь как все должно было быть? Вот захотел человеку бабу. Попросил творца её сделать. Творец вколол ему снотворное, уложил баиньки, трах-тибидох! — а когда человек проснулся, ему подводят уже готовую женщину и говорят «на, мол, пользуйся». И как после этого он станет к ней относиться?
Мазукта почесал за ухом и протянул: «поня-а-атно…»
— Ну вот. А так… может, он хоть немного будет её ценить? — с надеждой произнёс Шамбамбукли.