Я не мужчина! Я — ответственный квартиросъёмщик.
Катя! Оставьте вазу! Это богемское стекво. Его нельзя трогать. На него можно только молиться.
Я не мужчина! Я — ответственный квартиросъёмщик.
Катя! Оставьте вазу! Это богемское стекво. Его нельзя трогать. На него можно только молиться.
— Гражданин, сойдите с подножки!
— Товарищ проводник, одну минуточку.
— Гражданин, кому говорят, сойдите!
— Я Вас очень прошу!
— Гражданин, не нарушайте!
— Ну, Вы понимаете, что я эту девушку люблю?!
— Любить можно. Нарушать нельзя.
— Масик! Масенька! Ну, что хочет Масик, чтобы Кусенька ему привезва?
— Масик хочет… водочки.
— Я не хотел этого делать, но я возвращаю Вам Ваш карандашик. Карандашик, который Вы дали мне на мой третий день работы. Вы вручили мне его как маленький желтый жезл, как будто говоря: «Джей Ди, ты — молодой я. Ты, Джей Ди, мой ученик. Ты мне как сын, Джей Ди».
— Какой карандашик?
— Генри, познакомься, это Дэвид и Мэри Маргарет.
— Вы помогаете маме с расследованием? [шепотом:] Или они сбежали из под залога?
— Нет. Это... Мы знакомы сто лет.
— А где познакомились?
— В Фениксе.
— Здесь.
— Да, в Фениксе. Теперь — мы здесь.
— Я думал, ты жила в Фениксе только в то время? [имеет в виду тюрьму в штате Феникс]
— Да, мы сидели вместе.
— Правда? А вы-то за что?
— Бандитизм. Всякий может оступиться. И главное, вовремя свернуть с кривой дорожки.