Шляпник, в конце концов, я не смогла стать твоим союзником. Я присмотрю вместо тебя за этими детьми. Поэтому спи спокойно. И твоя душа вновь вернется на эту землю, когда будет завершен сотый оборот.
Тогда Фанг улыбался. Он, словно освободился от чего-то. Поэтому хоть мне было больно и одиноко, я нашла покой в своей душе.
Я, конечно, не хочу сказать, что ум и печаль – это гири, которые не позволяют нам воспарить над нашей жизнью. Но, видно, это тяжелое, как ртуть, вещество с годами заполняет пустоты в памяти и в душе.
Те самые пустоты, которые, наполнившись теплой струей воображения, могли бы, подобно воздушному шару, унести нас в просторы холодного весеннего ветра.
Сколько раз можно позволить себе потерять кусочек души, прежде чем перестанешь чувствовать себя человеком?
Ястреб всегда над вечерними облаками.
Как ему, должно быть, печально!
В безмолвии ветра его цепким крыльям нет отдыха.
Что ты такое, моя душа-ястреб?
Что ты такое, моя, кружащая в небе, тоска?
Мой спутник на дороге, в пустых полях -
И тебе, должно быть, одиноко?
Мы вместе идём по лугам под треск кузнечиков,
Но не перемолвимся ни словом.
Что ты такое, моя душа-путник?
Что ты такое, моё одиночество?
— Неужели не понимаешь? Если все оставить как есть — мир будет уничтожен! Господин Глен пытается это остановить! Почему пытаетесь мешать ему? Неужели в вас нет и капли ума?!
— Это очевидно: потому что мы живем в НАСТОЯЩЕМ! Может быть это правда, и Глен Баскервиль на самом деле пытается спасти мир. Но это ничто иное, как отрицание нашего настоящего! Мне нужны мир и настоящее, какие они есть сейчас!
Неужто там, на донце души, всего-то и есть, что страх одиночества и бесприютности, боязнь показаться таким, каков есть, готовность переступить через себя?..
Полночь бьёт... Заснуть пора...
Отчего-то страшно спать.
С другом, что ли, до утра
Вслух теперь бы помечтать.
Вспомнить счастье детских лет,
Детства ясную печаль...
Ах, на свете друга нет,
И что нет его, не жаль!
Если души всех людей
Таковы, как и моя,
Не хочу иметь друзей,
Не могу быть другом я.
Cлайд с цитатой