Она странница всех народов и племен,
Она странница всех известных времен,
И тот, кто с ней рядом, должен быть умен,
Если не хитер.
Она бросает все сердца в общий костер,
Любовь ее всесильна, гнев ее скор,
В ней темная страсть и священный укор,
Солнце и луна.
Она любит поплакать, но не скажет, что ей снится,
О её слезах расскажут только песни на страницах.
Она появлялась там, где её ждут,
оставалась лишь на пять минут,
говорила: «Видно не судьба».
Она пропадала словно на века,
улетала птицей в облака,
и не знала, где её весна.
И когда кричащий город подарил ей пустоту,
поняла, как он её дорог, поняла свою мечту,
но не знала, как бывает сложно вернуться назад.
То ли к счастью, то ли к горю, на беду ли, на любовь,
исчезала, ускользала, улетала с ветром вновь,
знаешь, в его дыхании тает её аромат.
Не надо, возлюбленный, звать меня замуж
Мне незачем быть женой,
Тот ветер, что дует в моей голове
Мне достался немалой ценой
Сложена она была как богиня; бюст не представлял ни без толку наваленных груд, ни той удручающей скатертью дороги, которая благоприятна только для скорой езды на почтовых. Всё было на своем месте, в препорцию и настолько приятно для глаз, что когда я мельком взглянул на себя в зеркало, то увидел, что губы мои сами собой сложились сердечком.
Выросший вне женщин, я воспринимал ее как яркое и редкое новогоднее украшение, трепетно держал в руках. И помыслить не мог-как бывает с избалованными чадами, легко разламывающими в глупой любознательности игрушки, — о внутреннем устройстве этого украшения, воспринимал как целостную, дарованную мне благость.
Первый поцелуй всё решает. Роковой миг. Пружинка какая-то разжимается. Вся сразу млеет, хоть держится, а по глазам видно. Первый порыв не сравнить ни с чем. Помнится до смертного часа.
Женщины могут иметь огромный талант, но не могут быть гениальны, ибо они всегда субъективны.
Cлайд с цитатой