Чего ждать, когда ждёшь ребёнка (What to Expect When You're Expecting)

— А если я ему не понравлюсь?

— Так и будет.

— То есть вдруг он захочет убить меня, когда ему станет 15?

— Значит, ты не очень хороший отец.

— Это нормально, об этом все греческие трагедии.

0.00

Другие цитаты по теме

У Ляли в попе дырка. Это ужас. В молодости её не было. Но вчера Ляля выросла и пошла мыть попу, сама. И нашла в себе ужасную новость. В прежние годы, когда детство было не таким жестоким, а голуби вырастали с собаку, попой занимались специальные люди, из числа обученной родни. Мыли чисто, но молча. А вчера Ляля проверила чивой там и мир стал сер. Раньше-то хорошо жилось с весёлой, а главное, целой попой. Форма, цвет, аромат, звучание — всё было безупречно. Персики считали этот зад лучшим среди себя и старались подражать во всём. И вдруг, в самом центре датского королевства находится дырка, тревожная, как свист в ночи. Сразу сделалось неспокойно, а вдруг кто туда залезет? Или ещё хуже, выползет? Теперь про Лялиного отца. Именно он заклеил мячик изолентой, разбил им люстру, подмёл и спрятал осколки в диван. Только такой отец сумеет помочь, если попа прохудилась. И потребовала оценить ущерб визуально, повернувшись к миру передом, к отцу задом — посмотри какая там, ужас.

В общем, стоит однажды Иисус на страже и видит, как к воротам приближается какой-то старик.

«Что ты сделал для того, чтобы попасть в Царство Небесное?» — спрашивает его Иисус.

И старик отвечает: «Увы, не слишком много. Я — простой плотник, проживший тихую жизнь. Единственное, что было замечательного в моей жизни, — это мой сын».

«Твой сын?» — с любопытством спрашивает Иисус.

«Да, это был прекрасный сын, — отвечает старик. — Его рожденье было совершенно необыкновенным, а позже он чудесным образом преобразился. А еще он стал известен на весь мир, и до сих пор многие люди любят его».

Христос смотрит на него и, крепко обняв, восклицает: «Отец, отец!»

И старик тоже стискивает его в объятиях и говорит: «Это ты, Пиноккио?»

— Мои девочки!

— Смотри.

— О, Боже. Только посмотри как выросла! Щеки отрастила — так и хочется их пожевать. Детка, мы с тобой сделали красавицу... Я понимаю, так всегда говорят, но, ух ты, мы красавицу сделали. Отличная работа.

— Она смеется, как ты.

— Она смеялась?

— Да, сегодня впервые смеялась.

— Ты уверена? А может, она просто пукнула?

— Нет, она у нас леди. Она тебя ещё не знает, но узнает.

— Кто это?

— Ну, я не знаю. Ну, она... она заблудилась, очевидно.

— Это наша дочка, милый, дочка.

— Это что, это кто, наша дочь, да?

— Крепко же ты уснул.

— И давно ли?

— Да. Элизабет.

— А, наша маленькая малышка Присцилла.

— То есть вы не одни?

— Наша дочь не в счёт. Она родилась посредством кесарева.

— Она кажется мне знакомой.

— Да. Нам тоже.

— Ах, университет Элая Кингстона. Ты, мой сын, последуешь этой семейной традиции.

— Даже если я не хотел идти сюда?

— Как и я, как и мой отец до меня, но мы сшиты по-кингстонски, потому мы здесь.

— Это бессмыслица!

— Это то же самое, что я сказал своему отцу.

— Подожди, что?

— И это тоже сказал... И он говорил мне то же самое, что говорю тебе, слово в слово.

— Как такое возможно?

— Я так же сказал. А он это сказал... И это тоже.

[Светящаяся фигура на башне:]

— Уходите из моего университета!

— Окей, что-то новое.

— Дорогой, я поговорила с нашей дочерью о любви и сексе. Ей ведь уже 15!

— И что, дорогая?

— Я уже сгораю от нетерпения попробовать всё то, что она мне рассказала...

И закричал тогда папа чужой:

– Батюшки-светы,

Да это же мой!

Значит, мы шлёпали

Только моих.

Так что теперь

Вы должны мне двоих!

— Мне нужно кое о чём тебя спросить. Мне всё равно какой будет ответ, я просто должна знать. Ты гей?

— Гей ли я? Мы ведь с тобой это уже обсуждали.

— Знаю, просто... Финн показал мне запись, где ты с каким-то парнем на подземной парковке.

— И что там записано?

— Как ты разговариваешь с парнем.

— Разговариваю с парнем? О, вот же я ***!

— Да я ему не поверила! Поэтому я так на него и взъелась в баре! А потом мы пришли к тебе, ты на фотках обнимаешься с каким-то типом, и ГОТОВИШЬ! И рубашки у тебя по цветам развешаны.

— О, ну тогда я просто прожжённый жопотрах!

Тебе надо перебороть боязнь детей. Они чувствуют страх, как медведи или жены.

Сперва он не поверил, что ее нареченного зовут Оливер Барретт IV. Когда Дженни сказала ему это, он велел ей не нарушать одиннадцатую заповедь.

— Это какую же?

— Не вешай лапшу на уши отцу своему.