Объясните, почему
Ваши боги так жестоки?
Их циничные уроки
Лишены любви.
Ваши боги не дают
Ни о чем с собой вам спорить,
Заставляя себе строить
Храмы на крови.
Объясните, почему
Ваши боги так жестоки?
Их циничные уроки
Лишены любви.
Ваши боги не дают
Ни о чем с собой вам спорить,
Заставляя себе строить
Храмы на крови.
Я закрою за собой
В душный храм чужие двери,
Лучше я в людей поверю —
Я в тебя, а ты в меня.
Расскажите для чего, вы себе богов создали?
Может просто вы не знали, как себя понять
И невежество и страх, вы богами оправдали
Вы свободу потеряли, отказавшись мир познать
И рассыплется в пыль, только хлопни в ладони
Нарисованный мир на истлевшем картоне
Нарисованный мир, декорация к сказке
Кто его рисовал, перепутал все краски
Я хочу, чтоб солнце грело
Я хочу, чтоб птица пела
Я хочу, чтоб люди на земле
Дружно объявили, — «нет войне»
Я хочу купаться в лунном свете
Я хочу, чтобы смеялись дети
Я хочу, чтоб небо на заре
Улыбнулось всем и лично мне
Если бы у меня был шанс изменить мир, в первую очередь я бы избавилась от религии. В конце концов, сегодня религия приносит лишь ненависть и разрушения.
Католик идёт в церковь, чтобы разговаривать о боге, вудуист танцует во дворе храма, чтобы стать богом.
Жена его, молча о чем-то думавшая, вдруг словно очнулась: — Да если бы еще правду священники говорили, что беднякам на том свете хорошо будет, а богачам — плохо. Ее слова прервал взрыв хохота; даже дети пожимали плечами, никто не верил в потустороннюю благодать; углекопы по-прежнему боялись привидений, блуждающих в шахтах, но насмехались над пустыми небесами.
– Надо уважать чужие верования.
– Я уважаю, – возразил пилот, – кроме тех, которые противоречат моим.
– А у тебя они разве есть? – удивился капитан.
– Конечно, – и глазом не моргнул Теодор. – Я поклоняюсь Пресвятой Троице: Светлому, Темному и Нефильтрованному. А их здесь не только на вынос – даже на розлив почитать запрещено!