Знать о еде человек должен не меньше, чем о математике или о своём родном языке.
Вы, прародители рода человеческого, погубивший себя ради яблоко, чего бы вы не сделали за индейку с трюфелями?
Знать о еде человек должен не меньше, чем о математике или о своём родном языке.
Вы, прародители рода человеческого, погубивший себя ради яблоко, чего бы вы не сделали за индейку с трюфелями?
— Вы знаете, что индейка — не совсем птица?
— Зачем ты говоришь мне об этом?
— Они из семейства фазановых. Они едва ли могут взлететь. Грустно, не правда ли? Птицы, которые не могут летать.
— Люблю птиц, которые не летают. Они такие вкусные.
На ресторанных критиков порой нападает скепсис. Это очень тяжело, когда твоя работа — каждый день ходить куда-то есть, и так продолжается уже десять лет, и тут открывается новое место, а у тебя уже никаких сил и задора не осталось. Не сказать, чтобы я совсем уж не обращаю внимания на отзывы, до сих пор принимаю их на свой счет, но все же не так, как раньше. В то же время критики все разнесут, если мы приготовим действительно дерьмовую еду.
— А знаешь, что они там в Голландии льют на картошку фри вместо кетчупа?
— Что?
— Майонез!
— Черт подери!
— Я сам видел, как они это делают. Просто заливают все этим дерьмом.
— Посмотрите, какую дорожку протоптали, — это из прихожей в кухню. Ох уж эта еда! Она даже львов ведет на водопой.
— Где куриный бульон, который мы просили?
— Вот тебе курица, вода и огонь. Дальше сама справишься.