Бенджамин Баттон

Возвращение домой — забавная штука: знакомые картины, звуки, запахи... единственное, что изменилось — ты сам.

— Ты знаешь, какой сегодня день?

— Воскресенье.

— Ты знаешь, что это значит? Это значит, что я вчера напился в стельку.

— Вы напиваетесь каждый вечер.

— А что, если бы я сказал, что я не старею, а молодею, в отличие от всех остальных?

— Что ж. Я бы посочувствовала тебе. Ведь ты увидишь, как твои любимые умирают раньше тебя. Это ужасная ответственность.

Я продал летний домик на озере Pontchartrain. Я продал «Пуговицы Баттона». Я продал отцовскую яхту. Я положил всё на сберегательный счёт, чтобы хватило вам с матерью. Я ушёл до того, как ты могла запомнить меня. Я ушёл только в том, что было на мне.

Всех, вне зависимости от их взглядов, языка и цвета кожи объединяло одно: каждую ночь они напивались.

— Вы знаете, что индейка — не совсем птица?

— Зачем ты говоришь мне об этом?

— Они из семейства фазановых. Они едва ли могут взлететь. Грустно, не правда ли? Птицы, которые не могут летать.

— Люблю птиц, которые не летают. Они такие вкусные.

— Бенджамин, когда ты появился, ты был не выше тумбочки и одной ногой в могиле. А сейчас... либо я чертовски много выпил, или ты подрос. В чем твой секрет?

— Ну, капитан... ты очень много пьешь.