У всех есть стратегия. Иногда осознанная, иногда нет, но она есть всегда.
Когда теряешь уважение, то что бы ты ни делал, сколько бы побед ты ни достиг, его тебе никогда не вернуть.
У всех есть стратегия. Иногда осознанная, иногда нет, но она есть всегда.
Когда теряешь уважение, то что бы ты ни делал, сколько бы побед ты ни достиг, его тебе никогда не вернуть.
— Истории не меняют взглядов.
— Истории — это единственное, что их меняет. Мы больше движимы страхом, чем разумом.
— Ты не считаешь, что донорство должно быть безвозмездно?
— А так можно? Большинство доноров делают это, чтобы чувствовать себя полезными. И почти две четверти, чтобы искупить вину за прошлые ошибки.
Сочувствие чрезвычайно важно. Сказать жестокую правду, даже если больно, иногда самое большое проявление сочувствия.
Эмоциональный багаж и есть отношения. У всех свои проблемы. Смысл в том, чтобы решать их вместе.
— Знание о человеческом поведении помогает принимать логичные, интуитивные решения.
— Мой способ лучше. Он основан на поступках.
Никто, решительно никто не имеет более нелепых понятий о том, как следует себя вести, дабы не ударить лицом в грязь, чем двадцатилетний молодой человек. Средства, какие он избирает, глупостью своею могут равняться лишь с теми целями, какие он себе ставит.
Из-за экономического спада, который только начинает развёртываться в мире, посыпется огромное количество государств и систем. Мой ответ для нас простой – неоизоляционизм. Это значит – рубить по возможности все точки внешней уязвимости и заниматься своими внутренними делами, экономическим возрождением и формированием идеологии. В нынешнем мире, который на глазах теряет стабильность, любое вовлечение есть не актив, а пассив. Любое! Даже если покажется, что вы где-то побеждаете, эти победы будут стоить дорого, и они преходящи. Поэтому стратегия на ближайшие два-четыре года – максимальное отгораживание от внешнего мира и концентрация на решении своих проблем. Это единственный на сегодня путь.