No one can take your place
And there is no other
Forever yours and yours alone
0.00
All the promises and lies
All the times I compromise
All the times you were denied
You have forgiven
Skillet — Forgiven
Другие цитаты по теме
Cлайд с цитатойYou come to me with your scars on your wrist
You tell me this will be the last night feeling like this
I just came to say goodbye
I didn't want you to see me cry, I'm fine
But I know it's a lie
I won't let you say goodbye
And I'll be your reason why
The last night away from me
Away from me
В нашей стране холодных чувств, любви расчетливой и корыстной мы не можем понять и, пожалуй, даже не верим в возможность безрассудно отважных поступков, какие в других краях порождает сильная страсть.
У испанских женщин любовь нередко обретает глубину и величие, каких не знают и никогда не испытывают народы, у которых к этому чувству примешивается торгашество. У этих возвышенных натур она часто превращается в истинную страсть, беззаветную, безудержную, глубокую, которая поглощает все другие чувства, заполняет душу. Дочерняя преданность, привязанность к родному дому, моральный и общественный долг отступают перед ней. Любовь торжествует над всем.
Кто беден, если его любят? Никто, ни один человек. Я ненавижу
свое богатство. Оно гнетет меня. Пусть он разделит этот гнет со мной.
Есть такое понятие — воспитание чувств. Вот это понятие ушло. И всё, всё кончилось. И об этом даже вопрос не ставится. Мы что, думаем, оно само собой появится? Нефть течёт, у нас просвещение наступит? Ничего подобного. И мы попали в непросвещенное, некультурное время. Я могу говорить об этом, где угодно. Я об этом говорил и на совещании у Валентины Матвиенко [спикер Совета Федерации]. Это бескультурье — его надо звать своим именем. Вот это понимание, воспитание чувств — это едва ли не главное. Когда мне вопрос задают, что детям нужно? Я отвечаю: детям нужно, чтобы они и в футбол играли, и держали в руках стамеску, и молоток, и умели работать, умели помогать по хозяйству. А эти [электронные устройства] только убивают в человеке человеческое.
Нет, не царица; женщина и только.
И чувства также помыкают мной,
Как скотницей последней.
Здесь я чувствую себя потерянным, как, вероятно, чувствовал бы себя потерянным где угодно.
Гидо, ты такой чувствительный, удручённый смертью жены. Ты сожалеешь о бомбах, которые бросал и о людях, которые гибли под ними. Что ещё нужно, чтобы стать человеком? Ты ничего не почувствуешь, всё это всего лишь слова. Ты можешь взорвать всю планету, а потом будешь горевать о её судьбе.