Проходит все. Жизнь не всегда права.
От Родины остались лишь преданья.
Бессмысленные жалкие слова,
Пустые безнадежные свиданья!
Проходит все. Жизнь не всегда права.
От Родины остались лишь преданья.
Бессмысленные жалкие слова,
Пустые безнадежные свиданья!
То, что в прошлом меня согревало — не греет теперь.
Я один в этих серых равнинах убогих поселков.
Так бежит для надежды измученный осенью зверь,
Собирая свой смысл из шагов, поворотов, обломков.
Твой дар любви прошел ко мне сквозь век
Где ты, мой друг, безмолвный, безымянный
Во тьме кромешной стынет человек -
В России тьма под властью окаянной.
Навсегда… Не правда ли, какое решительное слово? Только я бы ещё добавил – безнадежное…
Жизнь моя имела тенденцию изгибаться, ветвиться и выпячиваться — так часто бывает, когда следуешь по пути наименьшего сопротивления.
— Кстати, я никогда не спрашивал у тебя, сколько тебе лет?
— Дай подумать. Около восьмиста лет.
— Восемьсот лет? Точно, ты ведь совсем не такая как люди. Я даже представить себе не могу, жизнь длиною в восемьсот лет.
— Это существование, а не жизнь.
Увы, что лучше — вечно обманываться, поверив, или не верить никогда из вечной боязни оказаться обманутым?!
Мне нравится пшеница. И я буду как пшеница. Я смогу стать закаленным, только неоднократно оступаясь. Я вырасту сильным и высоким и принесу свои плоды. Я буду как пшеница. С ногами, твердо стоящими на земле. И я буду двигаться вперед. Папа, мама, я не сдамся. Я буду жить полной жизнью. Я сделаю всё, что смогу. Я сделаю это!